Беременна от брата жениха

- Ты разрушил нашу жизнь, - шепчу, пока слезы смываются каплями воды.

- Иначе бы ты не поняла, что и будущего у вас нет…

- Не тебе судить… - стискиваю челюсть, чувствуя его руки на себе повсюду.

В такой же кабинке, только у нас дома я отмывалась после того изнасилования…

Я слышу, как Тимур выдавливает гель. Еще секунда, и он принимается натирать молочной жидкостью мою грудь, которая помещается у него в ладони. Боже… он спускается ниже и размазывает жидкость по моим складкам, порой проникая в меня скользкими пальцами. Я застонала, уперевшись в стену кулаками.

Что же происходит… в глазах снова появляется туман, а из меня рвутся стоны наслаждения.

Внутри душевой кабины заиграла мелодия, под которую Тимур принялся входить в меня несколькими влажными пальцами, словно играючи. Сквозь туман я ощущала его сбивчивое дыхание на шее и его крепкие руки на груди, ставшей столь чувствительной.

Всхлипываю, едва он полностью погружается в меня. Медленно, неторопливо, позволяя вновь привыкнуть. Мои ноги дрожат, а тело становится ватным, когда мужчина прогибает меня и заполняет всю без остатка. Его член, который не помещался у меня во рту, начал скользить внутри по моему лону."

"- Ты ведь задавалась вопросом, почему Андрей не боится оставлять нас наедине? Ведь у него есть поводы опасаться, не так ли?

Молчу, только стоны вырываются из моих губ от каждого его толчка. Под методичные движения он продолжает рассказывать:

- Андрей не опасается меня просто потому, что эту сторону моей жизни он попросту не знает. Твой жених – слеп к моей черной стороне, Вика. Андрей видит во мне только прежнего наивного братца.

- А то, что ты знаешь правду о той девушке Асе… - зажмуриваюсь от очередного толчка, сдерживая стон в этот раз.

- Вспомни, что я говорил тебе, Вика. Андрей стал другим человеком – он стал слабым, ведь он чувствует свою вину. Она, эта вина, жрет его много лет. Андрей только и жаждет, чтобы я рассказал тебе правду, чтобы ему самому не вспоминать все то дерьмо. Чтобы у него груз с души упал. Но в это же время он уверен, что я расскажу тебе лишь часть той истории, ведь я – его старший послушный и добрый брат, который не станет говорить о черной половине той истории.

- Но ты рассказываешь… - шепчу я.

Его пальцы прикоснулись к складкам - там, где в меня входит его влажный член…

- Рассказываю, - хрипло отвечает он, лаская меня пальцами, - ведь он не видит, как я изменился за пять лет. Ведь он не знает, что я трахаю тебя, Вика.

А в следующую секунду я громко застонала, чувствуя огромную пульсацию внутри себя. Его пальцы от возбуждения сжимают мою грудь – слишком чувствительную после того, что он заварил мне. Все стало чувствительным, и туман этот в глазах, и дрожь, и волны возбуждения – это все план ублюдка.