Беременна из-за развода (СИ)

Как я сразу этого не заметила!? Где были мои глаза!? — меня прорывает, и я высказываю всё, что накопилось за последние годы. — И я тебя, между прочим, любила! Принимала! Поддерживала! Ты же променял меня на красивую богатую картинку. Наверное, тебе с ней будет выгоднее? Бизнес в гору пойдёт?

— несу всё, что приходит мне в голову.

Ком подступает к горлу, но я не плачу. На меня лавиной накатывает злость.

— Я рад, что ты не горюешь и нашла мне замену, — произносит Пётр, и это звучит как настоящий выстрел в сердце.

В сердце и отдаёт от боли.

Тебе невозможно найти замену. Но вслух я такое не скажу.

— Он не замена. Обвинять меня в том, что из-за меня ты ушёл к другой, не нужно. Как и в том, что я пытаюсь собрать себя из осколков и снова почувствовать себя женщиной. Я не чувствовала себя ею уже несколько лет. И в этом — твоя вина, — спокойным тоном выдаю я.

Говорю то, что давно хотела сказать, но боялась. Боялась обидеть, задеть, ранить. Но каждый раз выбирала не себя и ранила себя.

— Даже в нашем отпуске? — Я слышу холодный тон и догадываюсь, что за ним Пётр прячет боль.

Наконец-то я задела его за живое.

— Это не считается. Ты прощался, — возвращаю ему его же фразу. Месть — это холодное, остывшее блюдо, но оттого не менее вкусное.

— Будь счастлива, Олеся. И не забывай, что через неделю наш развод. — После этих слов он кладёт трубку.

Глава 5: Они всё знают (19)

Олеся

Всё. Назад дороги нет. Хватит с меня этого цирка и американских горок эмоций. Мы стоим в ЗАГСе ровно в том месте, где клялись друг другу в любви и верности. Больше не будет слов ‹я тебя люблю».

Больше не будет драм и глупых фраз «я прощался» и болезненных «у меня есть любовница, мы расстаёмся»."

"Осталась только фраза «я беременна», но я так и не решаюсь её сказать. Пусть будет счастлив.

Когда-нибудь я решусь на правду, скажу о маленькой крошке, что воспитываю, но вряд ли подпущу этого предателя близко.

Пётр тоже ставит свою подпись, оценивающе глядя на меня. Что? Ждёт, что я расплачусь? Как бы не так; все слёзы уже давным-давно выплаканы. Сил моих больше нет. Да и к тому же я не хочу показывать слабость.

Я наконец-то свободна.

Выхожу из ЗАГСа, сажусь в свою машину, снимаю кольцо и бросаю его в бардачок. Надевала его сегодня специально, чтобы церемониально сбросить и выкинуть в бардачок. Как-нибудь заеду в ломбард и избавлюсь от ставшего ненавистным украшения.

Пару дней назад я снова села за руль. Это было по-прежнему страшно, и я чуть не въехала в ближайший столб. Сейчас за рулём я чувствую себя куда лучше, но всё ещё не уверена в местах скопления машин.

Еду домой, почти не видя дороги. Слёзы всё-таки застилают глаза. Захожу в квартиру и вздыхаю.

Пётр оставил этот дом мне, а порой хочется продать его. Продать, потому что всё пахнет им.