Дар берегини

Молодец, на несколько лет старше нее, выглядел человеком смышленым и умеющим держать себя в руках. В груди кольнула тревога – именно такой человек мог помешать их замыслу."

"– Ты ведь сын Боголюбов?

– Да. Младший, – уточнил он, как ей показалось, с тайной насмешкой.

– Какие же тогда старшие? – вырвалось у Ельги.

– Какие положено, – Хвалимир усмехнулся краем рта. – У старших у самих дочери невесты. Одну вашему молодцу сватают… – он посмотрел на Свена.

Во взгляде его Ельга не увидела приязни – похоже, Свену он не доверял. И снова у нее плеснуло на сердце холодом: их замысел висел на тоненькой ниточке и мог сорваться при каждом вздохе.

– Коли ты Боголюбу сын, мне будешь пасынком, – не выдавая себя, Ельга снова улыбнулась. – Тебя вежеству учили, так слушайся матушки названной – ешь как следует! – Она подвинула к нему блюдо с мясом и пирогами и взяла его чашу. – Выпей на наше доброе здоровье, на долголетие отца твоего.

Хвалимир слегка поклонился, не вставая, и ответил понимающей улыбкой: ему тоже было смешно думать, что эта дева будет ему почти как мать. Взяв чашу, он отпил немного и вновь поставил на стол. Ельга собиралась было приняться за положенные обычаем уговоры – так легко он от нее не уйдет, как Хвалимир сам задал вопрос:

– Что же наши родичи вдруг на лов собрались?

– Вдруг? – она подняла брови. – С чего же вдруг? Обычай у нас такой. Или у вас в Деревах мужи охотой не тешатся? Купалии прошли, чем же им еще время занять? Да и дичина не помешает. Вон сколько гостей кормить надо. Ты уж не обижай чуров наших – выпей, – она вновь подвинула к Хвалимиру чашу. – Знал бы ты, – она немного наклонилась к нему, и он невольно выпрямился, чтобы не упустить ни слова из этой доверительной речи, – каких трудов мне стоило это вино раздобыть. Ведь без отца за море ни единой лодьи не ушло, ни единой белки мы в греки не продали, ничего от них не получили. Это из последних запасов – как выпьем, не ведаю, когда новое раздобыть сумеем.

Хвалимир пристально смотрел ей в лицо; от взгляда его серых глаз Ельгу пробирала дрожь. Такой взгляд сам по себе служит признаком особого внимания, и она видела, что нравится ему, но в то же время он ей не доверяет. Первое ее волновало, второе тревожило и смущало. Стараясь скрыть тревогу, она вновь взяла его чашу.

– Видно, Боголюб в твоих годах был редкий молодец! – почти шепотом, будто для себя, обронила она.

Лицо Хвалимир стало сосредоточенным: он старался не упустить ни единого ее слова. Ельга не покривила душой: чем больше она смотрела на Хвалимира, тем более красивым он ей казался. Черты лица у него были тонкими, но мужественными; в глазах светился ум, в складке ярких губ и очерке темных бровей сказывалась решимость.