Дар берегини

Однако Свен сумел встать в глазах маличей на высшую ступень, и надо было постараться, чтобы не скатиться оттуда вниз.

– Будь жив, Боголюб! – Свен с достоинством поклонился, не сходя с седла. – Прости, что неждан явился, не упредил, да времени не было. Есть причина поспешать. Дело к тебе имеется.

Боголюб не сразу ответил. Взгляд его скользнул по всаднику и коню: князь прикидывал, понять ли ему как оскорбление то, что более юный начал с ним разговор, сидя верхом, в то время как вежество требует сперва сойти наземь."

"Однако кое-что возмещало Свену нехватку прожитых лет. Десяток вооруженных всадников-русов за спиной и меч возле пояса, блестящий, будто небесная молния, всякому давали понять: этот молодец в зеленом кафтане здесь выше всех, как сам Перун.

– Будь и ты жив, Ельгович! – не без удивления ответил Боголюб. – Что за дело? Почто ты к нам не в урочный срок… Дани хочешь? Где брат мой вуйный, Щур, и ближики его? – спохватился он.

– Ближиков твоих со мной нет – они в Киеве. А дело наше такое… – Свен улыбнулся и слегка подмигнул, – торговое дело. Не под воротами такие дела обговаривают, а в доме… Поближе к матице.

За спиной Свена раздался изумленный гул. Он дал такой ясный намек, что его понял бы и ребенок. Но Боголюб лишь медленно приподнял брови – более явно выражать удивление ему не было невместно. О намерении свататься к Ельговой дочери он вспомнил только сейчас и едва верил, что именно это дело так нежданно привело сюда киевского молодца.

– Коли так, пожалуй в дом, – Боголюб показал в сторону внутренней площадки городца. – Приди на добрый случай!

На миг Свен замешкался. Сойдя с коня у ворот Боголюбова дома, как делает младший по положению, он уронил бы себя, но не въедешь же верхом к крыльцу, если придется пересечь площадку святилища! Выше богов он себя пока не ставил. Впрочем, ладно: сегодня ему любые средства были хороши, лишь бы улестить хозяев.

Скрепя сердце, Свен сошел с коня – двигаясь размеренно и всем видом давая понять, что делает это ради чести дома.

В жилище Боголюба, да и в сам городец Малин Свен попал впервые. За полпоприща отсюда располагался киевский погост – несколько изб за тыном, где дружина останавливалась во время полюдья. Искать пристанища под кровом древлян киянам было так же нежелательно, как тем – их принимать, и такие погосты были поставлены Ельгом по всему пути объезда, на расстоянии в дневной переход один от другого. Там Свен и встречался с Боголюбом в прежние годы: князь маличей сам привозил дань с его волости и называл число дымов, с которых она собрана. Каждый год это число менялось: старики умирали, молодые создавали новые семьи и новые «дымы».