Белый Ворон: Малыш

Лёжа на полу, он представлял собой неплохую мишень для автомата. Схватив оружие, Стас повернулся и навёл его на Спайка. Ещё мгновение и куски металла издырявили бы его тело, наш рассказ на том бы и закончился. Но инстинкт самосохранения, помноженный на хорошо отработанный навык, повернул всё иначе. Минуя разум и эмоции, инстинкт навёл пистолет и надавил на курок. Новый выстрел на долю секунды опередил автоматную очередь. Пуля ударила громилу в лоб, чуть выше переносицы.

Пилот тоже была вооружена. На её счастье, страх не позволил ей своевременно извлечь оружие. Она торопливо теребила кобуру своего пистолета, но никак не могла его достать. Целясь в женщину из пистолета, Спайк медленно поднялся.

— Стой! — негромко сказал он, — не двигайся!

Она подчинилась. Пятясь, Спайк отступил к катеру. Когда он скрылся в переходном шлюзе, женщина, наконец, выхватила пистолет и произвела совершенно бесполезный выстрел: створ шлюза закрылся и пуля бессильно ударилась о металл.

— Спокойно! — Продвигаясь к кабине, Спайк обвёл всех пистолетом, — я не причиню вам вреда. Я — пилот и смогу сам посадить катер. Сидите тихо и пристегните ремни. Отчаливаем.

Стартовый ключ торчал в замке. Спайк оглянулся в салон и увидел, что довольно неопрятный на вид мужчина, направляется к выходному люку.

— Назад! — Рявкнул на него Спайк, — жить надоело, придурок? Сядь!

Мужчина поспешно сел в ближайшее из кресел.

Спайк повернул ключ и сразу понял, что код допуска не потребуется: вся приборная панель заработала в штатном режиме. Правда, кое-какие приборы не подавали признаков жизни, но без них вполне можно было обойтись.

Спайк аккуратно отвёл челнок от «Криогелиса» и повернул его на планету. После всего происшедшего, да ещё от семидневного голода, ему сделалось нехорошо. Он надавил клавишу включения автопилота. Автопилота включился и приветливо замигал зелёным огоньком на панели управления.

Приступ тошноты подкатил к горлу. Руки стали трястись, холодный пот выступил на лице. Спайк откинулся на спинку кресла и постарался успокоиться.

— Я защищался, — убеждая себя, зашептал он, — я защищался. Я не мог иначе…

Его вырвало. Туалета в челноке не было, специальных пакетов — тоже. Пришлось стравить всё на пол, себе под ноги.

— Проклятье, — отплёвываясь, пробормотал он, — так и сдохнуть можно.

За время полёта, его рвало дважды. Руки сделались чужими, сердце гулко колотилось и шум в ушах заглушал остальные звуки. Опасаясь, что кто-то попытается на него напасть, Спайк держал в руке пистолет и то и дело заглядывал в салон.

Пассажиры сидели испуганные и притихшие. Скоро они поняли, что с ним что-то происходит. Стали перешёптываться, но подойти долго никто не решался. Спайк казался им страшным и жестоким.