Белый Ворон: Малыш

Бошу, которого Спайк тоже считал членом своей команды, категорически отказался присутствовать на этом разговоре.

— Сразу к делу, — сказал Спайк, — не будем тратить время на любезности. Вы все знаете, что произошло. Есть опасения, что дом взорвался не по чьей-то неосторожности, а по чьему-то злому умыслу. Если мне удастся найти, кто это сделал, то этого человека всенародно повесят на развалинах этого дома. На этот час, положение дел такое: из тридцати человек, проживавших в этом доме, спасти удалось лишь четверых. Если кто захочет оказать им помощь — милости прошу. Но заставлять никого не буду: каждый сам решит этот вопрос.

Вересков скривился. Ему показалось смешным, что Спайк говорит так, будто бы действительно может кого-то заставить. Но остальные, кто сидел за столом совещания, слушали Спайка с должным вниманием и Вересков не решился озвучить свой сарказм.

— Это одно, — продолжил Спайк, — сейчас важно не только помочь людям, но и предотвратить повторение этой ситуации. Анализ ситуации указывает на то, что кто-то пытался подставить Шелаулиса под удар.

Шелаулис заметно занервничал:

— А я тут при чём? Зачем мне взрывать этот дом?

— Начался переток твоих жителей на мою «землю», — сказал Спайк, — и кто-то решил, что это достаточный повод, чтобы устроить провокацию. Этот кто-то, назовём его «Иксом», решил, что если я найду рядом с домом труп твоего взрывника, то воображу себе, что тебя надо уничтожить, как виновника трагедии.

Перед самой встречей, Бошу посоветовал ему и Мирле отвыкать обращаться с «бригадирами» на вы. Это, по его мнению, приучало их к мысли, что Спайк если не выше их, то по крайней мере, равный с ними. И Спайк попробовал следовать этому совету. «Ты», — говорил Бошу, — сближает, — «вы» — отдаляет. Вроде мелочь, но значение имеет огромное».

— Моего взрывника? — Шелаулис привстал и приложил руки к груди, — но я знать ничего не знаю.

— Тихо, тихо, — Спайк поднял руку, — тебя никто не обвиняет. Не такие уж мы лохи. Я ж сказал, что тебя пытались подставить, но мы этому не поверили. На подозрении, у нас несколько группировок и в первую очередь «вербоши». Им очень хочется развязать здесь войну. Думаю, всем понятен их интерес: пока мы воюем, они продают нам наёмников. Как только война заканчивается, торговля наёмниками сходит на нет и им это не нравится. Иными словами, мы ожидаем, что провокации будут продолжаться. Но у меня пока нет прямой уверенности, что это сделали именно вербовщики и поэтому никаких действий против них предпринимать не стану.

Вересков не выдержал и подал голос:

— А может, силёнок не хватит?

— Это ты о чём? — Спросил Спайк, медленно повернув голову.

— Да о том, — усмехаясь, Вересков обвёл взглядом присутствующих, — всем известно, что в твоей коперии людей всего ничего.