Белый шум

Безумия или страсти. Поди разбери! Она обхватила Казаринова за шею, растворяясь в чувственных эмоциях, готовая всю себя положить на алтарь любви. Но потом, будто спохватившись, поняла, что вещи мешают, и принялась стаскивать с Влада пальто, в короткий миг ставшее ненавистным.

Он тоже не остался в долгу и быстрым движением расстегнул застежку бюстгальтера, освобождая грудь из неволи, а следом, слегка отстранившись, попробовал стащить с нее узкие джинсы. Проклятые скинни не поддавались!"

"Элла негодующе зарычала, что поцелуй кончился, а потом ловко раскрыла застежку на Казариновских брюках, потянула вниз молнию. Нетерпеливо хватая за полы рубашки, Элка уже собралась заняться мелкими пуговками на рубашке, но Влад остановил ее.

– Я понимаю твое нетерпение, – прошептал он ей на ухо. – Сам такой. Не могу дождаться, когда ты будешь подо мной, а я в тебе. Но лучше нам раздеться самостоятельно, меньше потратим времени и ничего из вещей не испортим.

– А ты продуманный, – фыркнула она, стаскивая с себя сначала джинсы, затем свитерок.

Оставшись в одних трусах, встала на колени посреди кровати и нетерпеливо глянула на Казаринова, только успевшего откинуть пальто в сторону.

– Ну давай же, – раскачиваясь из стороны в сторону, подразнила она. – Я уже не могу.

От нетерпения он стащил рубашку через голову. В одну секунду расправился с брюками. Стараясь по возможности не сводить взгляда с Элки, решившей убрать покрывало и устроиться в чистой постели. Но откинув в сторону темно-синюю бархатную тряпку с золотыми мордами, Элла аж задохнулась от возмущения. Влад, увидев голый матрас, заскрежетал зубами.

– А где ты спишь? – рыкнул он, снова подхватывая ее на руки.

– Там Антошка, – предупредила она. – Давай в ванную.

Казаринов не помнил сам, как с бесценным грузом добежал до ванной комнаты и в изнеможении опустил на кушетку Эллу.

– Я долго не выдержу, – пригрозил он, стягивая с нее трусики. Элла взгромоздилась к нему на колени и заерзала в нетерпении.

– Влад, – захныкала она. – Не тяни, пожалуйста!

– Это я тяну? – пробурчал он и добавил веско – Не бегала бы по всей стране, уже бы дочку заделали.

«Дочку, какую дочку?» – хотелось закричать Элле, но она почувствовала сначала пальцы Казаринова, по-хозяйски оглаживающие низ ее живота. А потом уже и горячую напряженную плоть, проникающую внутрь. Элла задрожала всем телом. Пропали, испарились недавние страхи, прошли затаенные обиды.

«Цветы так и остались валяться в прихожей. Жаль, если завянут», – подумалось ей, но захвативший круговорот чувств, да и сама партия, исполняемая Казариновым, лишили ее последних мыслей.

Она тяжело приходила в себя, положив голову Владу на плечо. Стонала, пытаясь сообразить, где находится.