Белый шум

Глаза горят, искры летят… Я тоже так хочу, Нинка!

– Значит, завтра букет лови!

– Естественно! – хмыкнула Элла, а утром около ворот увидела два огромных ЛендКрузера. Один нахально перегородил Нинкины ворота, а другой примостился около ее собственной калитки.

– Не помешаю? – добродушно осведомился высокий мужчина с «Марком» в руках. – У нас тут свадьба!

– Нет, – улыбнулась Элла. – Это же у нас свадьба!

Фотограф рассмеялся, будто удачной шутке, и Элка вместе с ним. Он глянул на нее с интересом и собрался что-то сказать, но она понеслась к воротам напротив, наскоро бросив:

– Жених приехал! Сейчас выкуп начнется!

– Держитесь там! Дешево не продавайте, – рассмеялся вслед собеседник.

Элка не чуя ног вбежала в дом к Нине и только там перевела дух. Владислав Казаринов собственной персоной. Вальяжный и горделивый. Знаменитый фотограф, на чьи работы Элка засматривалась на выставках. Чьи фотосессии придирчиво изучала. Она встречала Казаринова на выставках и всегда боялась подойти познакомиться. Рассказать, как нравятся работы, расспросить о планах, шутливо протянуть каталог выставки для автографа. Но нет! Элка просто знала, что Влад Казаринов не для нее.

– Личиком не вышла, – осадила ее Кристина. – У него есть любимая девушка."

"После этой отповеди Элка даже на его выставки перестала ходить. Иногда лишь случайно натыкаясь в интернете или в социальных сетях на его фантастические работы. Но после очередной истерики она запретила себе не то что думать о Владе, но и смотреть на его фотосессии, заполонившие интернет.

И вот теперь, в день свадьбы Цесаркиных, ее личный кумир припарковал свой джип прямо у ее калитки.

«Судьба, – подумала Элка и залихватски решила: – Уж сегодня я свой шанс не упущу».

– Элла, – позвал ее кто-то из девчонок. – Что ты там замерла? Жених уже во дворе, а у нас невеста не готова!

Элка, словно очнувшись, бросилась в гостиную, где посредине комнаты сидел Мишка Ломакин в фате и платье из занавески.

– Иди поцелую, – завопил он и потянулся к ней накрашенными розовыми губами.

– Фу, – взвизгнула Элла. – А Нина где?

– Да тут я, – рассмеялась подружка и Элла, обернувшись, залюбовалась.

Серо-голубое платье из фатина и кружев чуть доходило до колен, а образ плохой девчонки дополняли серые сапоги в немыслимых завитушках и стразах и черная куртка-косуха.

– Вы мне Дениса не уморите со своими розыгрышами, – улыбнулась Нина и, услышав, что открывается входная дверь, быстро сбежала на второй этаж.

Цесаркина, сменившего традиционный костюм на черные джинсы и белую рубашку, заботливые гости со стороны невесты провели в зал.

– Она ждет тебя, – прыгал рядом Ромка, Нинин сын, и подхихикивал в ладошку.