Белый шум

Дети завозятся на полу с игрушками, а взрослые, обалдев от запаха шашлыка, начнут торопливо есть, запивать горячее мясо терпким вином и бормотать под нос: «Вкусно!».

Казаринов судорожно потянулся за телефоном и быстро ткнул в Элкин номер. Сразу пошли гудки, но трубку никто не взял.

– Уснула ты там, что ли? – добродушно пробурчал он, усаживаясь в машину и сразу сворачивая на Широкий проспект. Влад почувствовал, как горечь от слов матери, выевшая часть души, постепенно рассасывается, стоило только подумать о семье.

«И все-таки, я счастливый человек, – мысленно приободрил он сам себя. – Люблю замечательную женщину и сам купаюсь в ее любви. Точно знаю, что такие люди, как Элка, не способны на ложь и подлость. И просто уверен, что связал свою жизнь с порядочным человеком. А как же оффер? – тихонечко осведомился внутренний голос. – Пустяки, – поморщился про себя Влад. – Цепная реакция. Я ее напугал своим натиском, она меня – бегством». Он снова позвонил жене, намереваясь предложить сразу поехать домой.

«Я сейчас подъеду, а ты спускайся», – мысленно обратился Казаринов к Элле. Но и этот звонок остался без ответа.

– Уснула ты там, что ли? – повторил Влад, теперь уже раздраженно. Бросив машину прямо у крыльца, Казаринов опрометью ринулся к лифтам. И уперся в очередь. Одна кабина сломалась, а другая еле справлялась с нахлынувшим после перерыва потоком.

Влад поморщился, не скрывая досады, и понесся по лестнице. Пешком. На тринадцатый этаж!

– Что же случилось, Элка? – пробормотал он, задыхаясь с непривычки. Давненько по лестницам бегать не приходилось. Влад остановился между четвертым и пятым этажами, стараясь упорядочить дыхание. А когда это удалось, глянул в окно, окинул равнодушным взглядом зеленый газон, где через месяц-другой заиграет яркими красками затейливый ковер из цветов. Сейчас лишь одна трава, да и парочка котов, примостившихся на люке. Рыжий и серый. Свернувшись, будто в один клубок, животные крепко прижимались друг к другу, образуя инь и ян. Знак равновесия и гармонии. Мужского и женского начала.

– Нарочно не придумаешь, – улыбнулся Влад радостно. – А вот это идея! – проговорил он громко. – Кот и кошка. Две части одного кулона, соединяющиеся между собой. Два вида золота и по бриллиантовому глазку. Должно получиться!

Влад рванул наверх, в глубине души радуясь новой задумке. За два месяца брака в голову не пришло ничего путного. Делать покореженные половинки сердца Казаринову не хотелось, дурацкий ключик и замочную скважину – тоже. Глупо и двусмысленно. Зато коты! Супертема!

Но мысли снова вернулись к матери и ее «подвигу».

«Ну ты и змея, маман! – подумалось Казаринову.