Белый шиповник

Были изъяты церковные книги, и там, среди прочих, есть и запись о бракосочетании рабы Божьей Татьяны Верховской и раба Божьего Евгения Верховского.

– Хорошо! – глухо произнесла княжна. – Но вы сами, узнав о происхождении Евгения, согласились с тем, что подобный брак не является ни грехом, ни преступлением.

– Прекрасно! Вы признали факт супружества! – Следователь потер руки. – Осталась самая малость: доказать, что вы передали роковую записку, которую… – он помедлил, – которую ваш ненаглядный Евгений писал для вас! И для вас готовился смертельный выстрел!

Княжна тяжело опустилась в кресло и смотрела на Сердюкова как затравленный зверь.

– Помнится, мы рассуждали, как он мог обознаться? Вероятно, что-то в одежде дам было чрезвычайно похожим. Что бросается прежде всего в глаза на нынешних женщинах? Шляпы! Позвольте заглянуть в ваши шляпные коробки?

Потребовалось время, чтобы Татьяна Аркадьевна нашла в себе силы встать и пойти в гардеробную. Горничная расторопно открывала коробки, на которые указывал следователь, и каждая вызывала вскрик у Роева, так они походили на шляпки его покойной жены. Ему ли было этого не знать, ведь он частенько ее сопровождал за покупками, любовался, как хороша его Надюша в модной обновке!

Татьяна Аркадьевна казалась совершенно безучастной. Когда с коробками было покончено и горничная удалилась, следователь произнес:

– В довершение вышесказанного, вас опознал по голосу мальчик-посыльный. А голосок ваш, не обессудьте, редкий, трудно перепутать!

Не желаете ли дополнить картину, Татьяна Аркадьевна, вашим собственным рассказом?

– Желаю, но предупреждаю вас, что я не повторю своих слов в суде, ото всего отопрусь.

Мне все равно, что вы подумаете об этой драме, а это именно драма нескольких людей, задушенных страстями! А вот господину Роеву моя история будет понятна.

Княжна внешне казалась спокойной, только цвет лица приобрел землистый оттенок. Они опять перешли в библиотеку и расположились там на креслах полукругом.

Глава тридцать пятая

– Вам трудно представить себе, господа, тот ад, в котором я живу последние годы. Но я хочу рассказать вам мою историю, потому что тяжело носить в одиночестве такой груз. Хотя женщине немыслимо раскрывать такие интимные тайны. – Татьяна Аркадьевна помолчала, собираясь с силами, и продолжила:

– Да, я знала о том, что мой брат не приходится отцом Евгению. Я даже, можно сказать, присутствовала при зачатии этого божественного младенца."

"А, господин Роев, вас покоробило? – Татьяна Аркадьевна саркастически усмехнулась. – Это естественная реакция людей, живущих, как они полагают, в моральной чистоте.