Белый крейсер

Неизвестны ни название страны, в которой они правили, ни даты, да вообще почти ничего. Однако само наличие таких легенд говорит о том, что в далеком прошлом Росса существовала великая страна, многого добившаяся и достигшая. Вероятнее всего Империя возникла, как я уже говорил, из ее колонии.

– Имена и портреты… – задумчиво повторил Алексей, опускаясь в кресло. – А знаешь что? Покажи-ка мне их!

– Как прикажете, мой капитан.

На стене, превратившейся в голоэкран, возникла даже на первый взгляд древняя картина, написанная маслом и покрытая каким-то лаком. На ней был изображен суровый воин в кольчуге, с мечом, в остроконечном шлеме.

– Ярослав Мудрый, – прокомментировал искин. – Годы правления и деяния неизвестны.

– Кто?! – схватился за горло от такого известия Алексей. – Ярослав Мудрый?!

Капитан медленно встал, глядя в холодные глаза воина. Совпадение? Или нет? Если это тот самый Ярослав Мудрый, то все ясно. Росс – тоже Россия. Неважно, где и когда, но Россия. Пусть даже ее колония, забывшая о своих корнях. Это не имеет особого значения.

– Дальше! – выдохнул он.

Ярослава Мудрого сменило изображение другого воина в похожем одеянии.

– Дмитарий Данской, – сообщил искин.

Алексей уже не удивился, он сел на край кровати – ноги не держали – и вытер холодную испарину со лба. Весело получается… Выходит, прав был Виктор? Ох ты ж, Господи… И что теперь делать ему? Он ведь больше не имеет права сказать: «Росс – чужая страна, не моя, поэтому пусть живет, как хочет…» В том-то и дело, что страна – его! От этого никуда не уйти, уж себя-то обманывать не нужно. Присяга, данная Алексеем, распространяется и на Росскую Империю…

Следующим оказался двухметровый детина по имени Петер Кораблестроитель. Не узнать его выкаченные глаза и кошачьи усики было невозможно – Петр, Петр Первый, он же – Великий. Не спутаешь. У капитана поплыло перед глазами, в ушах застучало, дыхание стало хриплым. Следующей на экране возникла Катинка Великая. Ясно, Екатерина. Скорее всего. Затем – Никлас I.

– Ясно, что это не все императоры, – продолжил искин. – Память, по всей видимости, сохранили только о самых выдающихся. Последний из таких – Иосайф Железный. Победитель в великой войне. Какой именно и с кем – осталось неизвестным.

А это еще кто? Алексей уставился на экран, где появился очередной портрет. Когда он понял, кто изображен там, капитану показалось, что на него рухнул потолок. С портрета гневно смотрели хорошо знакомые тигриные глаза товарища Сталина. И в этих глазах явственно читалось: «Что, мальчишка, струсил? А ну-ка быстро взял себя в руки, встал и пошел делать дело!»

– Я же не справлюсь, товарищ Сталин… – Алексей, пошатываясь, встал. – Я не потяну…

Больше доказательств того, что Росс – его родина, не требовалось.