Белый князь (СИ)

— Сегодня я случайно услышал разговор вашего брата с начальником безопасности Порфирием Юкиным. Он недавно занял пост своего предшественника, погибшего в результате последнего покушения на вашего отца.

— Да, я знаю его. О чём они говорили?

— Не смогу воспроизвести дословно, но мне показалось, что ваш брат… упомянул смерть отца как удачно осуществившийся план. И сказал, что Юкин вполне заслужил награду. Не берусь утверждать, что правильно его понял… Я не слышал всего разговора. Но…

— Мой брат подкупил начальника охраны, чтобы убить отца и получить его титул.

Матвей удручённо склонил голову.

— Боюсь, это возможно, господин.

Поднявшись со стула, я прошёлся по комнате. Так-так… Князь, конечно, не был мне отцом в полном смысле слова, да и восторга от того, что один из его сыновей не унаследовал Дар, не испытывал, однако убивать его ради титула — слишком. Он заботился о нас, как умел, и не заслужил такого вероломства. Признаться, не ожидал от Павла подобной подлости, но в то же время не удивлён. Правда, сам он не решился бы. Уверен, им руководила мать. Её выдали за отца против воли — только ради союза между семьями. Я всегда чувствовал, что она так и не смирилась с этим и ненавидела супруга. Зато своего сыночка обожала. И вот теперь он князь!

Но это ненадолго. Я ещё вернусь в Россию и напомню родственничкам о том, что такое верность и возмездие. Но не сейчас. Ещё рано. Сначала нужно найти Вождя. Вот только я не уверен, что его стоит убивать. Он может послужить мне гораздо лучше живым. А что касается приказа императора… Плевать мне на него, если честно. Планы изменились.

— Господин, кажется, о вас говорят! — окликнул меня Матвей.

Вернувшись к телевизору, я увидел кадры дороги, в которой с трудом узнал ту, по которой мы ехали из аэропорта.

— По предварительным данным, поверенный российского посла в Китае господин Платонов встречал прибывшего в страну помощника русского атташе. До здания посольства оба дипломата не добрались, застигнутые землетрясением. Считаются пропавшими без вести. Возможно, работа спасателей, разбирающих завалы, прольёт свет на их судьбу.

Я медленно откинулся на спинку стула.

Если не объявлюсь, меня сочтут мёртвым. Вот братец обрадуется! Но главное — это даст мне свободу действий. Нужно хорошенько всё это обдумать. Поистине: не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Одни дороги для меня внезапно оказались закрыты, зато другие открылись и звали в путь.

Вечером, около десяти, в дверь гостевого домика робко постучали. Матвей поднялся с дивана, на котором сидел, глядя в телевизор, и потащился открывать. Иногда он любил поизображать дряхлого старика, хотя я-то отлично знал, что камердинер полон сил и энергии.