Белый князь (СИ)

— Ладно, я это ценю. Но с Юшен лучше особо не треплись.

— Почему? Она опасна?

Старик пожал плечами.

— Ваше благородие, вы ведь не в Пустоши её встретили? Скажите, что не притащили в дом существо, изменённое кровью титанов.

Он говорил спокойно, однако в его голосе чувствовалось напряжение.

— Например, кого? — спросил я.

— Не знаю. Мутанта? Или хули-цзин?

Однако! В проницательности старику не откажешь. Правда, и Юшен хороша — завести разговор о лисицах-оборотнях.

— А если и так? — спросил я, оглядевшись, чтобы убедиться, что наш разговор никто не слышит.

— Будьте осторожны, ваше благородие, — ответил камердинер, бросив на меня быстрый взгляд. — Не играйте с огнём.

Я вздохнул. Большую часть жизни я именно этим и занимался.

— Не беспокойся, старик. И ни с кем не делись своими предположениями.

— Как прикажете. Просто… В общем, не лучше ли мне присматривать за вашей гостьей?

— А ты уверен, что сможешь устоять перед её чарами?

Камердинер задумался. Рука с ножиком замерла над недоделанной фигуркой.

— Не знаю, — ответил он, наконец.

Я положил руку ему на плечо.

— Не забивай себе этим голову, дружище. Это моя забота. Тебе не о чем беспокоиться.

Взглянув на меня, Матвей нехотя кивнул.

— Как скажете, ваше благородие. Как скажете, — чиркнув по фигурке, он глухо выругался и отбросил заготовку в сторону. — Снял лишка. Этого уже не исправить. Придётся начинать заново.

Я уже собирался зайти в дом, как меня окликнул знакомый голос. Обернувшись, я увидел спешившего от большого дома Пенгфея.

— Господин, вас зовут! — крикнул он, приближаясь. — Мне велено вас проводить.

Мы двинулись к дому и вскоре оказались в холле, а затем прошли через небольшую анфиладу комнат и остановились перед приоткрытой дверью.

— Секунду, господин, — шепнул Пенгфей и заглянул в комнату.

Я услышал, как он говорит, что я пришел. Затем обернулся и отступил в сторону.

— Входите, господин.

Переступив порог, я увидел Ма, стоявшего возле камина, опершись на мраморную полку с расставленными на ней фигурками, вырезанными из слоновой кости. Кажется, они называются окимоно и производятся в Японии. Большая часть из них представляет немалую ценность для коллекционеров. В России тоже имелись любители этого восточного вида искусства. Некоторые собирали просто огромное их количество. Даже у моего отца имелось штук двенадцать в одной из гостиной, оформленной в азиатском стиле. Но он им никакого значения не придавал, считая просто элементом интерьера.

Справа сидел, положив ногу на ногу, Аничков в коричневом двубортном костюме и белоснежной рубашке, расстёгнутой на две пуговицы. В пальцах у него был зажат стакан с тёмной золотистой жидкостью на дне.