Белый князь (СИ)

Сопровождающий офицер провёл нас на четвёртый этаж, где находился кабинет графа Головина — по сути, моего подчинённого. Хотя прямо об этом нигде не говорилось, и сам Головин никогда этого не признал бы, он был обязан подчиняться начальнику столичной охранки, ибо именно я координировал действия жандармов по всей империи.

— Как добрались, Ваше благородие? — осведомился граф, пожимая мне руку. Он даже изобразил неубедительную улыбку, сам понял, что погорячился и тут же принял привычный суровый вид. — Мне доложили, что вы задержались из-за нападения эсеров. Надеюсь, никто не пострадал?

— У нас потерь нет, а про террористов этого не скажу, — ответил я. — Группа уничтожена. Пленных не брали, ибо на это не было времени.

— Ну, и слава Богу! — Головин мелко перекрестился и указал на кресло возле бронированного окна. — Прошу.

Я оценил этот жест. Он не стал пригашать меня занять место перед письменным столом, предназначенное для посетителей, чтобы не выглядеть начальником. Сев же возле журнального столика рядом друг с другом, мы оказывались в беседе на равных. И это снимало проблему субординации. А она была, ведь графу и так приходилось делать вид, что нет ничего унизительного в том, чтобы получать указания от младшего сына князя, да ещё и без родового Дара.

— Благодарю, — я опустился в кресло чуть раньше графа. Вежливость вежливостью, но нужно дать понять собеседнику, что я помню, кто кому отдаёт приказы. Вернее, рекомендательные предписания. Но суть от этого не меняется. — Да, это было уже второе покушение за то время, что я пытаюсь до вас добраться. Оба — такие же безнадёжные, как и все предыдущие. К счастью, у наших врагов нет ни средств, ни опыта для полноценной войны.

— Не скажите, Константин Юрьевич, — вздохнул граф. — Людей, поддавшихся красной заразе, всё больше. Какие бы усилия мы ни прикладывали, их число только растёт.

— Само собой, — охотно кивнул граф. — Куда им поколебать империю, если на троне помазанник божий?

Он тоже знал правила игры — иначе не поднялся бы так высоко и не задержался бы на должности. А Головин занимал пост вот уже двенадцать лет. И никакие акции, как называли покушения эсеры, не могли свести его в могилу. Он пережил их не один десяток — куда больше, чем досталось на мою долю. Пока, во всяком случае.

— Не хочу вас отвлекать, Степан Кузьмич, — сказал я, доставая из-за пазухи сложенные пополам документы и протягивая их начальнику отделения. — Вот предписания по поводу мер безопасности, которые надлежит принять к приезду в первопрестольную Его Величества. Здесь всё подробно изложено. Средства выделены и переведены на счёт вашего департамента.

— Как же, как же, получили, Константин Юрьевич, — кивнул Головин. — Ещё вчера.