Белый асфальт

– Мы остановились на том, что Сизов явился на Совиную Плаху. – Проговорив эту фразу, Стерхова сделала передышку и только потом спросила: – Как он объяснил свой приход?

– Сказал, что охотился на соседнем зимовье и хочет улететь с нами в Северск. До вертолета оставалось три дня.

– Вы сказали, что сразу поняли, зачем он пришел…

– Дело в том, что я заболел. Не пил, не охотился. Делать было нечего, вот и прочитал письмо и записки Лаврентьевой. Там было полное досье на Крамова. После этого я понял, что он вряд ли оставит меня в живых.

– Как вам удалось бежать? – Спросила Анна.

– Я рассчитал, что если будет убивать, то точно под утро, когда все будут спать. Заранее рассовал в боковые карманы куртки колбасу и галеты. В нагрудный – бутылку виски. Спички прихватил, сухое горючее и фонарик. Ночью печка почти погасла. Я вышел на улицу за дровами, ну, и давай Бог ноги.

– Почему вы не предупредили товарищей? Они могли бы спастись.

Уронив голову, Холофидин закашлялся нервным кашлем, потом посмотрел на Стерхову мокрыми глазами:

– Я не предполагал, что Сизов их тоже убьет… Вы там не были… Он шагу нам не давал ступить, не то, что поговорить. Карабин из рук не выпускал. Стрелять мог начать в любую минуту.

– А, если бы вы отдали ему записную книжку Лавреньевой?

Он грустно покачал головой:

– Результат был бы тот же.

Стерхова не могла оправдать Холофидина. По ее мнению, пятеро мужиков могли справиться с одним, пусть таким подготовленным. Но внутренний голос ей говорил: «Сизов был убийцей. Московские мажоры не успели бы даже добежать до своих карабинов. Сизов все равно перестрелял бы их.»

– Ну хорошо, – проронила Анна. – Вы сбежали с зимовья. Знали, куда идти?

– Нет. Откуда? Думал, что иду на Северск. А на самом деле шел в противоположную сторону. Слава Богу, охотник-старовер подобрал. Я уже совсем замерзал.

– Остаться в деревне староверов… – она немного продышалась, прежде чем договорить – Это было ваше решение?

– Ничего другого не оставалось. Куда бы я не отправился, Крамов меня добил бы. Он – всемогущий.

– Ну вот. – Стерхова прерывисто вздохнула. – Теперь мы с вами в одинаковом положении. – Потом будто вспомнила: – Вы сказали про письмо…

– Ну, да. – Он кивнул. – В книжке лежит письмо от подруги по фамилии Зорина.

Дрожащими руками Стерхова достала его и развернула, но строчки расплывались перед глазами.

Она протянула листок Холофидину.

– Не вижу. Прочитайте.

Он взял листок и начал читать:

Стерхова помолчала, потом спросила:

– Как думаете? Почему Лаврентьева не обратилась в милицию? Почему не отдала им это письмо?

– А вы бы отдали? – спросил Холофидин.

– Вы не знаете кто был отцом моей тещи. Делу все равно не дали бы ход.