Белые ночи с Херувимом

Там простого человека запутают, задурят. Потом они станут тянуть, а мне нужно скорее, потому как Лина житья не дает совсем.

– Ну так давайте все встретимся на нейтральной территории где-нибудь и все обсудим… – Лариса не отняла руку.

– Да зачем на нейтральной! – горячо воскликнул дядя Вася. – Я вам верю! Вы приходите сразу с этим риелтором ко мне. Все равно же квартиру надо посмотреть, чтобы я знал, на что могу рассчитывать!

– Ну, тогда я сейчас сразу риелтору позвоню! – предложила Лариса.

– Семен Ильич! – заговорила она, и у Василия Макаровича сердце запело в груди – клюнула!

Лариса с «риелтором» договорилась быстро.

– Может сегодня или завтра вечером.

– Давайте сегодня, чего тянуть-то! – решил дядя Вася и тут же смутился: – Только я вас попрошу – чтобы все тихо было. А то как бы Лина чего не пронюхала и не явилась ко мне. Вы тогда скажите, что вы, ну, с бывшей работы жены, что ли… Из месткома… То есть – тьфу! – как теперь это называется…

– Не волнуйтесь, – Лариса погладила его по руке, – все будет хорошо и без лишнего шума.

«Ага, – подумал Василий Макарович, – запихнете вы меня куда-нибудь на край света в хибару без электричества, и воду из колонки носить за полкилометра».

Впрочем, он тут же опомнился. Он же не собирается в самом деле продавать свою квартиру.

Он довез Ларису по указанному адресу и, только проехав три квартала, позвонил Василисе.

– Клюнула! – радостно кричал он в трубку. – Сегодня вечером они мою квартиру смотреть придут!

– Ну, дядя Вася, вы артист! – ахнула Василиса. – Такой прохиндейке голову заморочили! Вам бы в театре играть! Короля Лира или, к примеру, Гамлета… Хотя для Гамлета вы, пожалуй, староваты, только если подгримироваться, конечно…

– Кончай свои шуточки! – рассердился Куликов. – Никакого серьезного отношения! Значит, они к семи придут, а ты чтобы к шести была как штык. И Бонни!

– Так Бонни и так у вас…

– Точно. Значит, я вот какую штуку придумал…

Издательство «Глагол» занимало симпатичный особнячок на Наличной улице. Я вошла в холл и огляделась.

Справа от входа была стойка бюро пропусков, слева стояли несколько диванчиков для посетителей. На одном из них сидел мужчина лет сорока с грустными глазами и круглой лысиной, окаймленной венчиком бесцветных волос. Он то и дело смотрел на часы, почесывался, вскакивал, снова садился и вполголоса бормотал:

– Ну сколько можно!.. Нет, но это просто безобразие!

Я села в сторонке, опасливо поглядывая на нервного господина.

Наконец из-за стойки показалась невысокая кругленькая девушка с пушистыми светлыми волосами. Все у нее было круглое – фигурка, личико, голубые глаза, похожие на две пуговицы.