Белые ночи с Херувимом

Но тут оказалось, что по документам-то бабка одинокая, а на деле есть у нее не то сосед бывший, не то сын покойной подруги. Она ему давала какую-то доверенность или еще что. А он – человек с положением и был тогда в долгосрочной командировке. А как вернулся – пришел к бабке в гости, а ее и след простыл. В общем, не знаю, старуху он пожалел или квартиру, но такую бучу поднял! Этих и прихватили. Однако, видно, денег судье сунула эта Баранкина, потому что дали всего полгода.

Бахчинян смотрел на меня вопросительно – довольна, мол? Отдал тебе долг за то дело с телевизорами?

Все-таки сообразительный он парень! И хороший.

– А вот ты говоришь – «они», «их», – спросила я, – это ты кого имеешь в виду?

– А подельник был у этой Баранкиной Нины Петровны, – охотно ответил Бахчинян. – Ривкин Семен Ильич, он вообще легким испугом отделался, не посадили.

– Семен, говоришь… – пробормотала я, вспомнив, как соседка Капустиных после моего ухода срочно стала звонить какому-то Семену. Имя не слишком распространенное, и если допустить, что Семен тот же самый, по фамилии Ривкин…

– Василиса, немедленно говори, что ты про это убийство знаешь! – Творогов схватил меня за руку.

– Да ничего я не знаю! – с досадой сказала я, потому что осознала вдруг, что ничего не могу капитанам рассказать.

Сами посудите, Катя Русланова обратилась к нам с просьбой избавить ее от таинственных визитов в квартиру, чтобы она смогла жить в ней спокойно. Если же я расскажу капитанам об этом деле, они начнут копать, пойдут к нотариусу, который заверял сделку, в результате может выясниться, что сделка незаконна – мало ли как покойная Нина Петровна получила генеральную доверенность? И вот вместо покоя Катя получит головную боль, денежки ей никто не вернет, а квартиру могут и отобрать. Да уж, спасибо нам клиентка не скажет.

– А вы этого Ривкина искали? – осторожно спросила я.

– Нет его нигде. По тому адресу, где прописан, не живет, место работы неизвестно, – ответил Бахчинян.

– Что ты с ней цацкаешься? – вспылил Творогов. – Она из тебя всю информацию выкачает, а взамен ничего не скажет. Они с Макарычем одна шайка-лейка!

– Злой ты, Леша, злой и завистливый, – сказала я и ушла, гордо подняв голову.

– Интересные дела, – произнес дядя Вася, когда я пересказала ему весь наш разговор с капитанами, – значит, подельник у нее был…

– Семен Ривкин, – подсказала я.

– Тут Семен и там Семен… – протянул он. – Вообще-то, тезка, я в такие совпадения не очень верю. Тем более что человека убили.

– Принимаем за гипотезу, что Семен тот же самый, Ривкин. И он как был подельником Баранкиной, так и остался. Только теперь она одна работала, а он не светился.