Белые ночи с Херувимом

– Людочка, большое тебе спасибо! – воскликнула я. – Ты меня просто спасла!

– Всегда рада помочь хорошему человеку. Надеюсь, ты обо мне вспомнишь, когда у вас в агентстве появится вакансия!

Повесив трубку, я переглянулась с дядей Васей.

– Ну, завтра я поеду в обсерваторию…

– Нет уж, одну я тебя не отпущу! – возразил шеф. – Место глухое, уединенное, поедем вместе. Тем более общественный транспорт туда не ходит. Как ты туда доберешься?

– На такси, – ответила я, не раздумывая.

– Ага, на такси! А если тебе придется колесить, искать нужное место… Нет, поедем на моей «ласточке»!

Я не стала с ним спорить. Хочет ехать – пускай едет, он все же шеф. Единственная проблема – Бонни. Он очень не любит оставаться дома один.

В третьей палате двенадцатой городской клинической больницы под названием «Двенадцатая истребительная» было тихо. Геша Григорьев спал, уткнувшись в подушку. Повязку ему поменяли, и теперь он мог глядеть на мир обоими глазами. Пожилой ходячий Семен Семеныч ушел в соседнюю палату играть в шахматы с больным со сломанной ногой. Третий больной лежал на кровати и смотрел в потолок.

За окнами был серый осенний вечер, как будто и не сентябрь вовсе на дворе, а ноябрь. В палате было полутемно, но больному это не мешало. Он думал. Точнее, не думал, а старался вспомнить. Он предавался этому занятию уже несколько дней, с тех пор как очнулся от забытья.

Он вспомнил свое имя – Алексей. Его зовут Алексей, он видел это имя на экране компьютера. Судя по тому, как четко ему представлялась эта картина, он привык проводить за компьютером много времени. И еще одно имя он вспомнил – Ольга. Его жена, его любимая женщина. Они жили вместе долго – ему казалось, что всегда, он не представлял для себя жизни без нее. Были ли они счастливы? Кажется, да, он во всяком случае. Но воспоминания обрывались, он только смутно ощущал, что в последнее время на их отношения набежало темное облако. Что это было? Ревность? Ольга ему изменяла? Они ссорились из-за денег? Или из-за ее работы? Чем она занималась? Как они жили? Были ли у них дети?

Он беспрестанно задавал себе эти вопросы и не находил ответа. Он так уставал от попыток вспомнить, как будто грузил вагоны.

Вдруг всплыло воспоминание: он с группой приятелей на железнодорожных путях, хмурый человек откатывает двери товарного вагона, который заполнен яркими полосатыми арбузами. Они перекидывают эти арбузы, а самый большой с размаху бросают на пол и едят потом алую мякоть.

Он даже вздрогнул, потому что ощутил во рту холодный сладкий вкус того арбуза. Когда это было? Давно, лет двадцать назад, еще в студенческие годы. Потому что сейчас ему сорок. Да, ему сорок лет, он, очевидно, работал программистом, вот только где…

Открылась дверь, и в палату заглянул доктор Вадим Вадимович.