Белые искры снега

Маслова притягивала его, волновала, цепляла чем-то неуловимым. Остальные для него не существовали.

– Ради тебя я отдала им много своей энергии, – проговорила Полина, вплотную приблизившись к Ярославу. – А они дали мне средство, чтобы ты стал моим. Только зачем? Сегодня произошло что-то… что-то такое… Я чувствую себя такой могущественной. Такой влюбленной, – она вновь звонко, как колокольчик, рассмеялась. Девушка коснулась волос Ярослава, потом пальцы ее оказались на его скуле, щеке, застыли около кончика губ. Кажется, Полина наслаждалась тем, что может быть рядом с тем, о ком писала в своем дневнике, только помнила ли она прежнюю себя?

Встав на цыпочки и обняв Ярослава, длинноволосая девушка попыталась поцеловать его – неумело, но настойчиво и нежно. Едва она коснулась своими губами его губ, Яр вдруг вспомнил дурманящий аромат напитка, которым она его угостила (кажется, еще в другой жизни!). Свежесть хвои, нотки малины и лимона, дурманящие травы – так пахло от самой Полины, и парню безумно нравился этот запах, до приятного головокружения. Не понимая, что делает, он положил обе руки на талию девушки, однако ответить на поцелуй не успел.

То, что произошло в следующую секунду, тоже нельзя было назвать рядовыми событиями.

По одной из стен словно ударили гигантской кувалдой – она пошла трещинами. Еще несколько глухих ударов, и половина стены разлетелась – в дыру тотчас хлынул зимний тусклый солнечный свет, снежный воздух и звуки реального мира, из которого появился вдруг высокий черноволосый мужчина в черном длинном плаще. Он достал из кармана какой-то странный предмет, похожий на вырезанную из черного камня стрелу, сжал его в руке, и тотчас нашел взглядом Полину, безошибочно определив, что именно она стала виновницей всего произошедшего, молниеносно оказался возле нее и схватил за плечо. «Собачки» зарычали – им не нравилось, что хозяйку обижают.

– Что тебе надо? – сдвинула брови Полина. – Это мой мир!

Она топнула ногой, и дыра тотчас исчезла, путь ко спасению вновь был закрыт. Мужчина чуть склонил голову, изучающе глядя на девушку – кажется, он не ожидал от нее такого. Полина попыталась как-то воздействовать и на него, но этого у нее не получилось.

– Кто ты? – настойчиво спросила она, злясь – стены едва заметно задрожали.

Вместо ответа черноволосый, который совершенно не боялся ее, рванул ворот простой белоснежной футболки, обнажая ключицы, и победно улыбнулся узкими бескровными губами – на шее девушки, под майкой, висел на простой серебряной цепочке темно-синий, как и глаза девушки, кулон.