Белоснежный роман

– Сбежал? – подошла неслышно сзади Захаровна.

– Сбежал, – кивнул Максим.

– А как не сбежать, – вздохнула та, присев рядом на ступеньку, и протянула ему в руки его любимую большую чашку с теплым еще сбитнем. – Шуму-гаму много, а перед делом серьезным мужчине тишина нужна.

– Спасибо, – поблагодарил Максим, принимая чашку со сбитнем, и отпил пару глотков.

– Красота-то какая. Божья, – умиротворенно вздохнула Зоя Захаровна, глядя на полыхающий закат. Помолчала и добавила: – Сибирь.

У ворот послышался звук притормозившей машины, чуть погодя хлопнула дверца, машина отъехала, чьи-то легкие шаги торопливо прозвучали по выложенной камнем дорожке, и из-за угла показалась Настасья.

– И эта сбежала! – хохотнула Захаровна. – Вот уж точно парочка подобралась. И правильно: муж и жена одно дело, одно тело, одна Божья управа.

Настена поднялась быстренько по ступенькам, села рядом с Максимом с другого его бока, отложила на пол свою сумочку, взяла у него из руки кружку, отпила, пощурилась довольно и вернула кружку ему в руку.

Он усмехнулся, наклонился к ней и поцеловал в щеку.

– Я так понимаю, платья у тебя не будет? – посмеиваясь, поинтересовался он.

– Ну, почему, – пожала плечами Настасья, – какое-то все-таки будет. И может, даже из тех двух, если, конечно, наши дамы договорятся между собой. – Настя обхватила его бицепс двумя руками, прижавшись к нему, и посмотрела на Максима, хитро улыбаясь. – А не договорятся, и ну его, это платье, в красном сарафане пойду.

– И действительно: ну его, – легко согласился Максим и коротко поцеловал ее в губы.

А она вздохнула полной грудью и посмотрела на догорающий закат.

Так они и сидели втроем. Смотрели на переливающийся всеми красками небосвод. И молчали.

А когда догорели последние особенно яркие сполохи, Настя вдруг произнесла тихим, удивленным голосом:

– Как так получилось, что мы встретились, и оказалось, что можем быть только вместе, а порознь никак? И вся наша жизнь изменилась так, как мы и мечтать боялись? И вот сидим теперь здесь и счастливы.

– Никто не знает, Настюш, как происходят такие дела, – помолчав, ответил ей тихим голосом Максим. – Что-то там, наверху, решается помимо нашей воли, и вот вам нате. Померанцев сказал как-то: «Бог думает о нас не нашим умом».

– Господь управил, вот и все, – кивая, согласилась с ним Захаровна.

Максим высвободил свою руку из Настиного захвата, обнял ее за плечи, прижал к себе и поцеловал в висок. А потом другой рукой обнял и Захаровну.

– Получилось, и хорошо, а как – мы расследовать не станем, – произнес он бодрым тоном. – Просто так теперь и будем жить дальше.