Белоснежный роман

Я подумала, ну мало ли, может, с женщиной сильно накрашенной целовался, и она его крем-пудрой испачкала, а красный след на лбу остался от наушников, например. И еще помню, пока поднималась в номер, прокручивала версии в голове, от чего еще может остаться такой след. Версия с париком была на первом месте. Понимаете, – Настасья сделала непроизвольный шаг вперед, подойдя ближе к Гарику и обращаясь к нему, – даже самый гениальный преступник не может просчитать и предусмотреть абсолютно все, в том числе и случайности, и всегда оставляет следы и совершает хоть мелкие, но ошибки. Вопрос лишь в том, чтобы их найти.

– Так это что, на самом деле он? – с нажимом переспросил толстяк.

– Это он. Он, – раздельно и четко ответила Настя, глядя прямо в глаза Гарику. – Я объясню, как он провернул свое мнимое исчезновение. – Она отвела от него взгляд и посмотрела на всех собравшихся. – Повторюсь: это тщательно спланированная и выверенная операция. Кем? Не знаю, это пусть выясняют те, кому это положено по службе, но могу точно сказать, что одной из иностранных разведок. А я лишь расскажу, как мне удалось просчитать ход этой операции, исходя из фактов, которыми я располагаю. Итак: некой иностранной разведкой был выбран кандидат на роль активного агента, – она указала на Гарика, – скорее всего очень талантливый аферист и мошенник, жадный до денег. Ему было сделано весьма щедрое предложение, от которого такие, как он, не отказываются. И вот уже под него, под его типаж и внешность, и разрабатывалась легенда и вся операция. Уверена, что эта операция всего лишь одна из нескольких, задуманных и проработанных для получения заветной документации по технологии этого открытия. Добыть документы пытаются и в Москве, и в Якутске на разных уровнях. Но данная операция далеко не последняя, на которую они делали ставки. Ведь не зря она настолько дорогостоящая. Скорее всего найденному мошеннику сделали какую-то пластическую операцию, изменив внешность под выбранного для его внедрения объекта, того самого Эдуарда Олеговича. Но если Гарик, будем его пока так и называть, хоть раз попадал в поле зрения нашей полиции, его наверняка дактилоскопировали, и пальцы Гарика в картотеке найдутся. Я позвонила другу моего отца, скажем так, имеющему некоторое отношение к органам безопасности, и попросила навести подробные справки об этом Кипрелове, и он прислал мне фотографию Эдуарда Олеговича.

И она замолчала, делая передышку, а заодно и выдерживая театральную паузу.

– И что? – нетерпеливо потребовала продолжения одна из женщин-экологов."

"– Похож, – оповестила Настасья. – Очень похож. Но все же, если внимательно присмотреться, это разные люди.