Белоснежка и босс Громов

Андрей осторожно потянулся и снова глотнул чай, также осторожно вернулся в прежнее положение, откинулся на спинку кресла, положив голову на удобный анатомический подголовник. Боль не вернулась. Хорошо.

— Нет, убираться не надо, – он поморщился от громкости собственного голоса и необходимости двигать челюстью – на его голову словно опять надели обруч.

— А мне сказали срочно зайти. Думала, отмыть или подтереть чего надо.

Господи, что она творит своим голосом? Как это у нее получается?

Андрей вздохнул и закрыл глаза от испытываемого облегчения. Интересно, это временный эффект или он всегда будет выпадать из реальности, как только она откроет рот?

— Вос-с-схитительно, — прошептал босс, прикрывая глаза и шумно выдыхая.

Новенькая уборщица замолчала, а чудесный эффект еще продолжался. Она стучала каблучками по плитке, хотя все его служащие обязаны были носить обувь на мягкой подошве, но её голос перебивал все неприятные звуки своим целительным эффектом.

С чем сравнить это ощущение? С релаксирующим массажем, от которого волны расслабленности растекаются по всему телу от точки прикосновения пальцев к коже? Только в случае с голосом, удовольствие зарождалось в ушах и раскатывалось по голове, плечам и позвоночнику. Еще можно сравнить с пузырьками в джакузи, когда тысячи воздушных шариков скользят по телу и с приятным хлопком лопаются на поверхности. Или с сотней тонких перьев, порхающих по шее, спине и рукам…

В такой момент ощущение поглощает и топит разум, растворяя сознание в удовольствии, а предательское тело покрывается мурашками и сотрясается дрожью. Невероятно. Восхитительно.

Телефон коротко блямкнул, и Андрей очнулся, вынырнув из своего блаженного состояния, нажал на громкую связь.

Краснова подскочила, неприятно щелкнув каблуками по полу. Андрей поморщился:

— Сядьте!

— Я?

Маленькая доза эндорфина и предвкушение большей. Эти её «я» также невероятны, как и «ю».

— Здесь нет стульев.

— Тогда разберемся стоя, — Андрей посмотрел на вызов, бросил: — Перезвоню, — и отключил телефон.

— Разберемся? За то, что я не помыла в вашем кабинете с утра? – тембр голоса уборщицы Красновой нарастал, а вместе с ним терялась прелесть целебного эффекта. — Если вы намекаете, что я уволена…

— Я никогда не намекаю. Хотя в нашем городе легко было найти уборщицу, и я бы с вами не церемонился, но…

— Но-о-о? – протянула она волшебным образом, и Андрей, не выдержав, закатил глаза.

Сказал бы он ей, что последует за этим «но», жаль крепостное право отменили и придется искать более толерантные способы заставить её исполнять его желания.

— Еще утром я готов был оторвать вам голову. Но сейчас признаю, что сам сорвал вам уборку, явившись раньше времени.