Белоснежка для Его Светлости

Из‑за невольной ассоциации закралось подозрение: а не вторая ли это ипостась местных магов? Ведь всех лордов Триалина, сражавшихся с чудовищами с изнанки, в свое время Сияющий одарил способностью менять облик на боевую форму, внешне похожую на образ волшебного духа, но осязаемую. Вдруг левиафаны вовсе не животные, а… нет! Глупости! И думать о них, летая зигзагами мимо подвижных препятствий, так и норовивших меня столкнуть в воду, было некогда.

Вообще не до размышлений было, если честно! Требовались действия. И, «отключив» голову, я полностью сосредоточилась на инстинктах, которые вели меня к выходу из неожиданной ловушки. Левиафаны не охотились, они наблюдали, играя со мной, как с жертвой, чья судьба уже предрешена, сколько не дергайся. Но сдаваться я не собиралась. Резкий рывок, плавный проход с пригибанием, чтобы не задеть головой скользкую плоть очередного кольца… Новое препятствие, замах гибкого хвоста и… удар!

Ускользнуть от змеиного выпада удалось лишь чудом. Но удача оказалась на редкость быстротечной, и когда из воды прямо передо мной выскользнула седьмая голова величиной с мою комнату, я на нее все‑таки налетела. Издав обиженное «Ур-р-р», сопровождавшееся свистящим выдохом, левиафан качнул плавниками, за которыми прятались жабры, а я, травмированная ударом и подхваченная воздушной волной, кувырком полетела в море вместе с ошалевшим скайтовиром.

К счастью, усовершенствованные крепления прочно держали ноги, и я не выпала из них, как частенько бывало при спуске с горы. Сейчас же, мысленно уговаривая то ли себя, то ли Виру не паниковать, сгруппировалась, подтянулась и, схватившись за выгнутый край доски, на котором вращались два выпученных глаза, потребовала скайтовир сделать кувырок, чтобы снова оказаться на доске, а не под ней. Все это происходило очень быстро, но мне казалось, что время растягивается, а раздвоенный язык, выпавший из змеиной пасти, приближается с неимоверной скоростью в попытке поймать неугомонную «муху»."

"А в следующий миг я услышала протяжный свист, похожий на плач флейты, и… меня действительно поймали, но не блаженно прищурившийся левиафан, а магическая сеть, наброшенная откуда‑то сверху. В отличие от той, которую использовали снежные стражи, эта оказалась золотистой и очень яркой. Или мне просто так показалось на фоне мрачного антуража? Очутившись в полупрозрачном коконе, где можно было парить, не касаясь искрящихся «стен», я замерла, прекрасно зная, что лучше не мешать лишними телодвижениями тому, кто пытается меня вытащить из передряги.