Белоснежка для Его Светлости

Народ же перешептывался, разнося по округе сплетни о том, что после этого поединка жена Дьяра каким‑то невероятным образом потеряла свою вторую ипостась, именно поэтому ее глаза потемнели, потеряв свойственное магам света мерцание. Да и в том, что дочь милорда Свэна по-прежнему миледи многие уже сомневались, обвиняя во всех ее бедах морское чудовище, обладавшее по слухам мощной магической силой и скверным характером. Оно‑то Уну якобы и наказало за ее скверный нрав, высокомерие и подлость. Во всяком случае именно эта версия была главной у подвыпивших горожан, активно празднующих все сразу: и завершившуюся без жертв гонку, и первый за двести лет визит Сияющего в мир Алина, и просто хороший день с чудесной погодой.

Гуляния были в самом разгаре, а Клотильда грустила, хоть и пыталась не показывать виду. На окрашенных розовым блеском губах гостила годами отрепетированная улыбка, но в небесно-синих глазах не было озорных искорок, которые появлялись там при искренней радости. Снежка, хорошо знавшая подругу, непременно раскусила бы ее, но жена наместника вместе с мужем отправилась провожать Сияющего, другие же ничего не замечали. Даже Ингольв видел в леди Андервуд лишь веселящуюся блондинку в изумительно красивом голубом платье с серебряной вышивкой. Тиль так и не привыкла к легким нарядам, которые носили женщины Рассветного, и на выход предпочитала надевать костюмы с пышными юбками, узкими корсетами и умопомрачительным декольте, в котором тонули взгляды всех встречных мужчин без исключения. Это льстило, но… не радовало.

Ей вообще мало что доставляло удовольствие в последние дни. Только вернувшись в Алин-тирао она поняла, какую глупость совершила. Почему она ушла тогда, даже не попрощавшись с женихом, Тиль и сама не знала. Накопившаяся обида и прощание с друзьями разбудили эмоции, захлестнувшие привитую с детства расчетливость. И, поддавшись, порыву, Клотильда сделала то, о чем теперь сильно жалела. Но отправиться назад в Шеас после слов, переданных Гримму, блондинка не могла, так как не позволяла гордость. Она леди, а не комнатная собачка, которая бегает за хозяином, виляя хвостиком в надежде на ласку. Это он должен за ней бегать! Он, а не она! Так почему же огненный эррисар даже не попытался ее вернуть или хотя бы поговорить с невестой после ее ухода?

Верить в то, что она никогда не была нужна Закари, Тиль не хотелось, но реальность подтверждала именно этот вариант. А ведь поначалу девушка думала, что поступила правильно, пусть и приняла решение на эмоциях. Ей казалось, что оборотень из тех, кто ценит гордых и строптивых, вроде той же Регины, которой он вслух восхищался, когда она сражалась со стражниками.