Белоснежка для Его Светлости

Так как по слухам, которые тут, как и у нас, распространялись с молниеносной скоростью, эррисар огня уже объявил охоту на двух беглых наложниц, обокравших его дом, и даже озвучил внешние приметы преступниц, требуя доставить их целыми и невредимыми к хозяину. Нас бы наверное вычислили, если бы среди собравшихся конкурсанток не было еще трех синеглазых блондинок и четырех черноглазых брюнеток. Ну а кириты на запястьях и мои белые пряди на висках, виртуозно спрятанные Клотильдой под серебристые ленты, вплетенные в косы, к счастью, никто не видел.

Вот мы и коротали время в комнате, размышляя, как будем выкручиваться из очередного переплета. Хотя вру! Тиль рассуждала о мире и своем желании им править, пялясь в окно уже битый час, а я перебирала варианты побега, перекапывая прихваченные из эррисарского дома вещи, которые тоже, судя по фасонам, принадлежали наложницам. Не зря же нас ими окрестили, когда объявляли в розыск. Накаркали, демоны красноглазые! Как бы и правда не стать постельными игрушками одного из мохнатых уродов. Впрочем… только через мой труп! А лучше через их трупы."

"Поднимая кровожадными мыслями свой боевой дух, я выбрала для нас самые скромные наряды и задумчиво уставилась на них, потому что скромными они были лишь на фоне всего остального, а на деле-не платья, а ночные рубашки для борделя, учитывая высоту разрезов и глубину декольте. Жаль, что нельзя было отправиться на встречу с лордом в уличном балахоне, в нем бы я чувствовала себя гораздо уверенней. Клотильда же, наоборот, считала, что мы не должны выделяться из толпы конкурсанток, потому что именно это и вызовет наибольший интерес. Окинув скептическим взглядом предложенные вещи, она заменила их на самые яркие и богатые из тех, что у нас были, и, вопреки моим протестам, заставила все это надеть.

По-хорошему, нам с ней следовало обзавестись собственным гардеробом, а не использовать тот, по которому нас могли вычислить, но на поход по местным лавкам просто не было времени, да и страх неминуемой погони мешал расслабиться. В результате мы располагали только тем, что успели унести в тряпичных сумках, прихваченных блондинкой из женских комнат вместе с одеждой, украшениями и деньгами. На платформе охранники мельком проверили багаж, вероятно, опасаясь наличия каких‑нибудь запрещенных предметов, но обнаружив лишь женские тряпки с украшениями, потеряли к нам интерес. У других девушек тоже при себе были вещи, ибо некоторые приехали на смотрины из других городов, так что белыми воронами на фоне черной стаи мы среди этого «кукушатника» не выглядели.

Когда, созывая всех на общий сбор, комнаты начала обходить старшая горничная, прозванная мной за глаза надзирательницей, леди Андервуд заканчивала возиться с моей прической.