Белоснежка для Его Светлости

Мне же еще предстояло стать специалистом в сфере, о которой мечтала с детства. И, судя по тому, что в Рассветном, как успела рассказать свекровь, не было ни одного архитектора-женщины, пробиваться к своей заветной цели, похоже, придется с боем. Однако сейчас о трудностях думать не хотелось. Я, словно подросток, попавший в музей, заворожено разглядывала массивный стол, два кресла, ряд стульев вдоль стены и книжные шкафы из темного дерева, украшенные причудливой резьбой, которая добавляла мебели оригинальности, но не делала ее вычурной. А еще с любопытством рассматривала каменную подставку в виде свернувшейся клубком виверны, на спине которой переливался золотисто-оранжевыми цветами магический шар, используемый эррисарами для связи с предводителями других крыльев."

"В него, как и в большинство артефактов, созданных магами Триалина, был заключен стихийный дух из источника эскалибриума. По похожему принципу была сделана моя летающая доска, способная парить благодаря магии Виры, и дух бала, обитающий в театральной маске и раз в три года просыпающийся, чтобы помочь организовать грандиозный снежный бал, тоже был из этого «теста». Но самым запоминающимся «живым» предметом в моей памяти являлся все‑таки Сноуриш-волшебное зеркало миледи Индэгры, обладавшее даром прорицания. Именно оно предсказало моему брату невесту из рода Андервуд, и в свое время Клотильда очень активно пыталась окольцевать Кайлина, напирая на пророчество, однако лорд лихо выкрутился, объявив суженой Хельгу, которой до брачного возраста еще расти и расти. Пока я предавалась воспоминаниям, изучая обстановку кабинета, муж подошел сзади и, мягко меня развернув, прижал к краю своего большого стола, вынуждая чуть прогнуться в пояснице. И все, занимавшие меня только что мысли, моментально вылетели из головы, а вот любопытство, напротив, осталось. Только сейчас его целью был не магический шар и интерьер эррисарского кабинета, а сам эррисар, медленно склонявшийся ко мне. Осмелев, я осторожно коснулась рукой его скулы, с удовольствием отметив, как полыхнули белым серебром глаза мужчины, выдавая его эмоции. Затем провела подушечками пальцев невесомую линию до уголка мужского рта, чтобы дразнящим движением мазнуть по нижней губе и тут же наклониться назад, почти касаясь лопатками деревянной столешницы, когда супруг попытался поймать в плен поцелуя сначала шаловливый пальчик, а потом и мои губы. Но что‑то я все‑таки не учла, потому что уйти от расплаты оказалось очень сложно, будучи вжатой в стол. И, решив, что поражение тоже надо уметь принимать так, чтобы выглядеть победительницей, сама обняла нависшего надо мной Варга за плечи, притягивая к себе.