Белоснежка для его светлости

Их сегодня Лар должен был отправить туда вместе с Алисой. Еще вопросы, милая?

– Есть парочка, – хитро взглянула на него оттаявшая невеста. – Как ты умудрился так быстро очеловечиться? Ведь Ашенсэн говорил, что это займет время.

– Его братец помог ускорить процесс. Было неприятно, местами больно, но чего не сделаешь для любимой женщины.

– Любимой? – Клотильда недоверчиво прищурилась. – Это ты сейчас о…

– О тебе, Тиль.

– Вот так сразу и влюбился? – с сомнением протянула она.

– Может, и сразу, – пожал плечами он. – А может, и постепенно. Я не думал об этом. Просто понял, что из всех девушек, которые начали появляться в бесчисленном количестве на моем горизонте в последние дни, хочу видеть рядом с собой только одну. Тебя. – И, снова поцеловав ее в приоткрытые губы, предложил: – Пойдем жениться, ангел?

– А знаешь что… Пойдем! – тряхнув волосами, рассмеялась девушка. – Не зря же я лучшее платье сегодня на праздник надела. Только мне хотелось бы видеть на церемонии своих друзей и…

– Будут! Я уже вручил всем приглашения.

– Когда?! – округлив от удивления глаза, воскликнула Клотильда. – Они что? Были в курсе?! Вы сговорились, да?

– Секрет, – загадочно улыбнулся ее будущий муж и, не удержавшись, снова поцеловал свою девочку.

Год спустя в каком-то далеком мире…

Эрилин перебирала в тонких пальцах нежные лепестки белого цвета, сидя на каменном бортике давно переставшего бить фонтана, спрятанного в глубине тенистого сада, окружавшего здание интерната. Воспитанницы за глаза называли это во всех смыслах закрытое заведение питомником по аналогии с псарней, где растили породистых (и не очень) щенков, которых потом продавали новым владельцам. Так и девочек госпожи Вульф после первого совершеннолетия, наступавшего в пятнадцать лет, продавали клиентам на частных аукционах. Ведь все выпускницы были собственностью хозяйки, которая покупала их детьми, растила, одевала, давала блестящее образование и тратила большие деньги на корректировку внешности, чтобы превращать обычных девчонок в идеальных живых кукол, за которых толстосумы готовы были платить большие деньги.

Бизнес госпожи Вульф был совершенно законным. И, реши кто-то из девочек предъявить ей претензии, они бы проиграли суд. Выкупая детей у родни и опекунов, владелица интерната четко следила за оформлением документов, передающих ей все права на будущих воспитанниц. После заключения договора она становилась единственной родственницей для приобретенной малышки… ее мачехой, воспитательницей и тюремщицей в одном лице. Госпожа вкладывала в своих девочек силы и средства, чтобы потом вернуть их с лихвой после продажи очередной «куколки»."

"Эрилин Каро являлась жемчужиной коллекции госпожи Вульф.