Белокурая кокетка

Он лгал и использовал ее!

Самое лучшее в такой ситуации — немедленно вернуться назад, домой, навсегда порвать с человеком, для которого нет ничего святого. Подумать только, сам запугивал ее этим распроклятым Аткинсом, а теперь, как выяснилось, проблема уже решена. Что ж, по крайней мере, ее не нужно больше спасать…

— И что теперь? — растерянно произнесла Элизабет вместо того, чтобы высказать все те горькие слова, которые скопились в сердце.

— Не знаю.

— Ну, поскольку оберегать меня от Аткинса больше не нужно, ты можешь переключиться на Лауру. Она от тебя без ума, это точно, — язвительно заметила Элизабет, в которой обида взяла-таки верх над всеми другими чувствами.

— Лауры здесь нет, как ты видишь.

— Это дело вполне поправимое. Только свистни, и она перевалит через горы, чтобы добраться до обожаемого «друга»!

Представив на одно короткое мгновение возлюбленного в объятиях этой хищницы в женском обличье, Элизабет невольно сжала кулаки. Ну уж нет!

Джанни опять вздохнул и с некоторым опасением посмотрел на разгневанную фурию, которую сам только что вызвал к жизни.

— Послушай, я только хочу сказать… — снова начал он, подходя ближе и протягивая руки.

Однако молодая женщина была настороже и немедленно отскочила в другой конец комнаты."

"— Только прикоснись ко мне, и я заору так, что сюда сбежится вся местная полиция, — пригрозила она оторопевшему итальянцу. — И вообще, я уезжаю немедленно! Всему есть предел! А наши отношения, они унизительны и… и греховны! Мало того, они не имеют будущего. Я давно собиралась тебе это сказать, и вот теперь говорю. Прощай, Джанни!

Элизабет повернулась и стремительно бросилась к двери. Однако отвергнутый любовник наконец-то опомнился и, кинувшись за беглянкой, поймал ее за руку.

— Подожди, Бет, не уходи! — воскликнул он. — Ты все не так поняла!

— Я поняла все правильно! Ты меня использовал и теперь сам же в этом сознался! Зачем ты обманом затащил меня сюда? Для того чтобы поиздеваться? — Она отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырвать руку. — Пусти меня! Я не игрушка, ты не смеешь, не смеешь так со мной обращаться!

Слезы текли по ее искаженному болью лицу, но Элизабет их не замечала. Ей было очень горько, очень плохо. Вот и настал момент, которого она так боялась! Они с Джанни расстаются навсегда. Конечно, можно снова пойти у него на поводу, сдаться, но после этого уже невозможно будет уважать саму себя.

— Бет, послушай! — Джанни как-то исхитрился обнять ее и теперь не разжимал рук, несмотря на сопротивление Элизабет. — Да, я заманил тебя сюда обманом, каюсь. Я виноват, слышишь? Но у меня есть оправдание, я боялся…

— Интересно — чего? — презрительно осведомилась она.