Белокурая кокетка

Оставалось только пройти мимо консьержа, сесть в машину, и…

— Мисс Спенсер, — консьерж с виноватым видом смотрел на нее, — я все-таки не решился выбросить этот великолепный букет. Поставил его в вазу, вы уж меня простите, ладно?

Действительно, пышные белые лилии были заботливо расправлены и красовались теперь на конторке в простенькой вазе. Элизабет нервно закусила губу и нерешительно взглянула на своего спутника.

— Н-ничего… Пусть хотя вас они порадуют.

— Что за цветы? — Голос Джанни был опасно мягким, но молодая женщина всей кожей ощутила, что он завелся.

— Букет лилий, — пояснила она. — Те, что стоят…

Темная бровь иронически изогнулась, и Джанни перебил ее."

"— Я заметил. Но кто принес их тебе? Элизабет неопределенно пожала плечами, но потом решила, что это выглядит, как вранье. Ей ужасно не хотелось обсуждать эту тему, но делать было нечего.

— Их прислал Питер.

— Прислал или принес?

— Передал через консьержа.

— Он говорил с тобой?

— Нет, только стоял на улице и смотрел, как я беру цветы. Потом ушел.

Джанни недовольно скривил красивые губы.

— Этот парень играет с огнем — вот о чем ему следовало бы задуматься.

Без каких бы то ни было дальнейших комментариев, итальянец довел спутницу до машины, усадил и сам сел за руль.

— Он что, звонил тебе сегодня? — через некоторое время спросил Джанни, ловко лавируя среди остальных машин, наводнивших улицу.

— Да, звонил пару раз. Сразу после того, как я вернулась домой.

Реакция Джанни была неожиданной.

— Завтра утром ты переезжаешь ко мне. Даже не думай возражать! Ничего не желаю слышать! У меня тебе будет спокойнее: мерзавец не сможет пройти дальше подъезда. Это очень дорогая квартира, как ты могла заметить, и в первую очередь я плачу за безопасность. Охрана, система сигнализации — против этого у Аткинса кишка тонка. Так что решено.

Ну, это уж слишком!

— Послушай…

— Я сказал: никаких возражений!

— Я пока еще не твоя рабыня, чтобы беспрекословно исполнять твои приказы! — немедленно взорвалась Элизабет, нервы которой и так были на пределе.

— Я забочусь исключительно о твоем же благе, — непреклонно заявил Джанни.

— Мы обсудим это позже, — пошла на маленькую уступку его спутница.

С одной стороны, Элизабет не собиралась сдаваться так просто. С другой — сама мысль о том, что Питер в любой момент может выкинуть что-нибудь почище истории с цветами, приводила молодую женщину в ярость. А ярость в данном случае шла рука об руку со страхом. Постоянные злые выходки Питера достигли своей цели: теперь Элизабет стала бояться его.

Этот человек ведь способен на все, сказала она себе. Не лучше ли воспользоваться покровительством Джанни? Конечно, это не совсем честно по отношению к нему, зато я буду чувствовать себя в полной безопасности.