Белокурая кокетка

В них горела страсть. О, как было бы просто взять ее прямо сейчас, утолить снедающий его голод!

Но итальянец повел Элизабет долгим путем к вершине наслаждения. Он нежно ласкал ее, заставляя таять от восторга. Она застонала, когда губы его сомкнулись вокруг затвердевшего соска, а ладони принялись гладить отяжелевшую грудь. Джанни бесстыдно щекотал языком и легко покусывал податливую плоть, доводя женщину до исступления. Она едва не зарыдала от разочарования, когда он на секунду оторвался, — но только для того, чтобы попробовать на вкус второй сосок.

Руки его скользнули ниже, лаская атласную кожу живота. Губы вторили им. Элизабет изогнулась, приподняла колени и крепко схватила Джанни за плечи.

Ощутив жар его языка, она замерла в истоме, откинулась и уцепилась руками за спинку кровати. Сладострастные прикосновения едва не исторгли крик из ее груди, и она до боли закусила губу. Казалось, большего блаженства ей просто не вынести. Элизабет инстинктивно раздвинула бедра, желая принять в себя мужчину, слиться с ним воедино, стать его частью.

Джанни ответил на немой призыв и снова приник к ее припухшим губам. Искусные руки скользили по горячему, гибкому телу.

Эта женщина приводила его в восторг, ни одна другая не отвечала на его ласки так самозабвенно, пылко и искренне. Господи, я могу любить ее целую вечность и все же никогда не сумею насытиться. Тот, кто познал ее однажды, уже не сможет жить без нее…

Джанни на мгновение приподнялся. И она, угадав его намерение, подалась навстречу… и через секунду задохнулась от восторга. Он вошел в нее, ни на мгновение не спуская взгляда с загоревшегося страстью лица. В синих затуманенных глазах блестели слезы радости. Зарываясь пальцами в пушистые светлые волосы, он приник губами к манящему рту. Стон наслаждения был заглушён поцелуем. Тяжело дыша, любовники двигались в едином ритме…

А потом Джанни еще долго ласкал ее трепещущее тело, успокаивая и возбуждая снова. Он легко касался ртом полузакрытых век, мокрых от слез щек, пульсирующей жилки на шее, но не трогал искусанных губ. Теплые ладони поглаживали упругую грудь. Элизабет едва не разрыдалась от такой нежности.

Ей захотелось подарить этому мужчине не меньшее наслаждение, зажечь в нем настоящий пожар, заставить молить о пощаде."

"В одно мгновение Элизабет грациозно поднялась, откидывая назад спутанные волосы, взяла его лицо в ладони и поцеловала твердые губы. Язык ее дразнил и соблазнял, проникая все глубже. Заставив Джанни перевернуться на спину, она встала над ним на колени, по-прежнему не отрывая от него губ, сцепила его пальцы вместе и положила ему под голову.

Покорный ее воле мужчина не спускал горящих темных глаз с изящного тела женщины. Желание жгло его с новой силой.