Белокурая кокетка

Этот тип не обращал внимания на ее удары и спокойно делал свое дело. Когда кабина остановилась на пятнадцатом этаже, он донес Элизабет до квартиры, отпер дверь и только в прихожей медленно опустил ее на пол."

"— Хочешь драться? — с издевкой спросил он. — Приступай.

Да, она действительно хотела ударить его. И ей было плевать, что победа окажется не на ее стороне.

— Ты, — наступала Элизабет, уже не пытаясь сдержать обуревающей ее ярости, — ты самый наглый и самовлюбленный из всех мужчин, которых я когда-либо встречала. Я хочу, чтобы ты немедленно убрался отсюда!

— Мы будем вместе. Или здесь, — твердо ответил Джанни. — Или в моей квартире. Выбирай.

— Ты не думаешь, что слишком увлекся, изображая моего возлюбленного? — язвительно поинтересовалась Элизабет.

— Нет, — последовал уверенный ответ.

— Я позвоню в полицию, и тебя заберут, — пригрозила она, прекрасно понимая, что таким способом его не запугать.

— Давай.

Гнев ее разбился о каменную стену его спокойствия. Через мгновение Элизабет почувствовала себя совершенно опустошенной и донельзя усталой. Исчезло всякое желание сопротивляться. Наверное, сейчас лучше всего признать поражение, чтобы сохранить остатки моральных и физических сил, решила Элизабет. Это гораздо проще, чем продолжать спорить с таким наглым типом.

— Ты можешь спать здесь, в гостиной, — бросила она через плечо и прошла в спальню, закрыв за собой дверь.

Если он так хочет остаться — его дело. А она насладится пенной ванной с ароматическим маслом, вытрется пушистым полотенцем, заберется в уютную постель и спокойно проспит до утра.

Теплая вода и приятный запах подействовали на нее расслабляющее. Элизабет прикрыла веки, наслаждаясь тишиной и покоем.

Прошла всего минута — во всяком случае, так ей показалось, — как в дверь постучали. Она вскочила, испуганно хлопая глазами, и в это мгновение в ванную вошел Джанни.

— Что тебе здесь нужно?

Как она трогательна, подумал он, глядя на Элизабет, стоящую по колено в белой пене.

— Проверяю, не утонули ли ты.

Синие глаза метали самые настоящие молнии.

— Ты мог бы и подождать, пока я отвечу!

— Но ты же не ответила, — холодно произнес Джанни. — Именно поэтому я и вошел.

— А теперь повернись и выйди!

От возмущения на щеках ее запылал румянец. Не сознавая, что делает, Элизабет совершила непоправимую ошибку — плеснула в него водой. На секунду оба замерли в изумлении.

Почти вся вода попала Джанни на рубашку, и молодая женщина не отрываясь смотрела, как расплывается мокрое пятно по шелковой ткани. Взгляды их встретились. И в черных глазах Элизабет увидела нечто, от чего ей стало по-настоящему страшно, — страстное желание.