Белокурая кокетка

Джанни протянул Элизабет тарелку с закусками, по всей видимости, выбранными им самим.

В этот момент Элизабет заметила Питера, и аппетит ее мгновенно улетучился.

— Я подумал, что ты проголодалась.

— Не очень.

Он взял кусочек лобстера и поднес к ее губам.

— Попробуй вот это.

Элизабет покачала головой. Тогда Джанни сам откусил немного, а остальное снова предложил ей.

Бога ради, чем он занимается? Элизабет пришлось есть прямо из его пальцев. К ее ужасу, он уже приготовил новую порцию.

— Тебе не кажется, что это уже слишком?

— Ты можешь хотя бы сделать вид, что получаешь удовольствие, — бархатным голосом протянул он. Элизабет приоткрыла рот, но, проглатывая следующий кусочек, намеренно укусила его за палец и тут же сделала вид, что страшно расстроилась. — Ох, дорогой, тебе не очень больно? Прости меня, пожалуйста.

— Думаю, я выживу.

— Тогда, может быть, принесешь мне выпить?"

"— Шампанского?

Поколебавшись с секунду, она кивнула белокурой головой.

— Конечно. — Не самый мудрый выбор, но внутри нее уже разгоралось пламя.

Джанни окликнул официанта, и через минуту тот принес напитки. От итальянского банкира исходило ощущение власти. Мало кто мог выдержать холодный взгляд его черных глаз, особенно если он сопровождался приказаниями, отданными глуховатым, но очень хорошо слышным голосом.

Элизабет осторожно подняла взгляд, изучая четкие линии лица, твердый подбородок, плотно сжатые губы. Интересно, каким он становится, когда теряет над собой контроль? Легкая дрожь пробежала по ее телу. Несдержанным, бесстыдным, опасным и совершенно неуправляемым, как настоящий дикарь…

В этот момент Джанни посмотрел ей в глаза. Элизабет опустила веки, почувствовав, что дышать стало неимоверно трудно. Губы Джанни изогнулись в ленивой довольной улыбке.

Неужели он читает ее мысли? Она знала, что не хочет спать с этим мужчиной — это будет все равно, что продать собственную душу дьяволу. К тому же ты никогда его не забудешь, прошептал противный внутренний голос.

Элизабет больше не хотела смотреть на своего спутника. Пришлось придумать благовидный предлог, чтобы в тишине привести в порядок мысли.

— Мне надо поправить прическу, — сказала она, отдавая Джанни бокал с шампанским. — Я ненадолго.

По дороге Элизабет несколько раз останавливалась, чтобы перекинуться парой слов с гостями. Наконец молодая женщина поднялась на третий этаж, где располагались апартаменты супругов Спенсер. Она зашла в гардеробную матери, поправила перед зеркалом прическу, обновила макияж. За эти несколько минут ей удалось успокоиться, и Элизабет почувствовала себя готовой к любым трудностям.

Идя по длинному коридору обратно, она неожиданно решила заглянуть в свою старую комнату.