Белокурая кокетка

Неожиданно раздался звонок внутренней связи, и молодая женщина ответила:

— Да, Фабио…

— Питер Аткинс здесь и желает тебя видеть. Впустить его?

— Нет, — быстро сказала Элизабет. — Я не хочу его видеть.

Через секунду раздался тот же звонок.

— Он говорит, что это очень важно. Элизабет подавила желание выругаться.

— Передай, что я подойду через минуту.

Она быстро спустилась по винтовой лестнице, громко стуча каблуками, и холодно взглянула на поджидающего ее Питера.

— Добрый день, — поздоровалась она официальным тоном.

— Я хочу лично перед тобой извиниться.

— Боюсь, уже несколько поздно, — произнесла она, чувствуя странную тревогу в душе. — Если позволишь, мне нужно вернуться к работе.

— Я должен поговорить с тобой и все объяснить. Давай пообедаем вместе. Ну, пожалуйста!.. — Питер старался быть убедительным. — Я не знаю, что на меня нашло вчера вечером!

— Будь добр, уйди. Прямо сейчас, — тихо, но твердо сказала Элизабет.

Он протянул руку, будто бы намереваясь прикоснуться к ее ладони. Но молодая женщина быстро отступила.

— Элизабет!

Наверное, сам Господь Бог послал в этот момент Фабио!

— У меня тут клиент, — сообщил итальянец, окидывая парочку взглядом. — Поэтому не могла бы ты принять чек от мистера Копполо? Он появится здесь буквально через минуту.

Она почти поверила ему, но, взглянув в карие глаза Фабио, заметила лукавый блеск.

— Да, конечно.

Вошедшему Джанни Элизабет показалась беззащитной и хрупкой, словно тончайший хрусталь. Он сразу же заметил ее бледность и темные тени под глазами.

— Добрый день, — обратился он к молодой женщине, намеренно не замечая Питера.

Затем подошел, взял ее лицо в ладони и замер, вглядываясь в синие встревоженные глаза. Через секунду губы его приникли к полураскрытому рту Элизабет с нежностью, от которой у нее перехватило дыхание. Она не смогла сдержать стон наслаждения. Но когда Джанни слегка прикусил зубами ее нижнюю губу, Элизабет вздрогнула и попыталась отстраниться. Однако он лишь крепче прижал к себе.

— Что здесь происходит, Бет? — раздался глухой и напряженный голос Питера.

Итальянец провел ладонью по ее округлому бедру и посмотрел на Элизабет сверху вниз ласково и покровительственно — так смотрят на любовниц.

— Мне кажется, нам больше незачем скрывать наши отношения, дорогая."

"Она не успела осознать смысла его слов, а Джанни уже снова целовал ее — страстно и нежно. Однако Элизабет не покидало ощущение, что они разыгрывают спектакль для одного-единственного зрителя. Все шло точно по сценарию, поэтому никто не удивился, когда Питер, пробормотав проклятия, выскочил на улицу.

Фабио, который, похоже, забыл про своего «клиента», запер за ним дверь и повесил табличку «Закрыто».

— Не делай этого! — запротестовала Элизабет.