Белокурая кокетка

Чем больше ее успокаивали по поводу завтрашнего показа, тем сильнее она начинала нервничать…

Стрелки часов уже подобрались к половине третьего, когда Элизабет зашла в здание дома моделей. Весь первый этаж занимал большой зал, где происходили презентации коллекций, и комнаты, именуемые гримерными, где девушки переодевались перед выходом на подиум — длинный помост, протянувшийся до середины помещения.

Элизабет с удовлетворением оглядела зал, радуясь делу рук своих. Некогда она потратила немало усилий, чтобы изменить внутреннее убранство помещения. Выкинула старую мебель, составила проект перепланировки всего этажа, наняла рабочих, затем долго трудилась над эскизом интерьера, соответствующего стилистической направленности Дома моды «Грацио и Спенсер», заказала новую мебель в лучших мастерских.

И теперь сюда не стыдно было пригласить особу королевской крови — белые стены, оригинальные светильники, мягкие кресла пастельных тонов, низкие стеклянные столики. При желании освещение можно было приглушить и создать более интимную обстановку. Да, за последние три года Элизабет с Фабио славно потрудились!

— Фабио, — позвала она, в нерешительности останавливаясь посреди зала. — Где ты?

— Мы здесь, — донесся приглушенный голос из большой гримерной за сценой. — Тут со мной Маргарет и Бен.

Помещение было заставлено манекенами с одеждой, которая завтра будет выставлена на всеобщее обозрение. Между ними ходили Фабио и два молодых дизайнера, чьи работы были включены в список показа, и придирчиво разглядывали наряды, стараясь не проглядеть ни малейшего брака, ни единой мелочи.

— Привет! — радостно поздоровалась с коллегами Элизабет."

"Те молча посмотрели на нее, а затем вернулись к прерванному занятию. Оглядев в последний раз наряды, все четверо перешли к большому столу, заваленному цветными фотографиями тех же моделей. Обсудили порядок выхода манекенщиц, уточнили детали грима. Молодые художники освободились, но у Элизабет с Фабио осталась еще куча дел. Нужно было поговорить с осветителями, музыкальным оформителем, визажистами, чтобы к завтрашнему утру, когда состоится генеральная репетиция, все работало как единый отлаженный механизм — без задержек и неувязок.

За окнами смеркалось, когда усталые, но вполне довольные собой модельеры отправились перекусить на второй этаж заказанными заранее пиццой и прохладительными напитками. Отвечать на телефонные звонки было поручено секретарше.

— Бен и Маргарет нервничают, — сказала Элизабет и впилась зубами в аппетитный кусок горячей пиццы.

— Это же их первый показ, — ответил Фабио, следуя ее примеру.

Серебряная серьга блеснула в его ухе. Итальянец, даже если его в детстве привезли в Англию, всегда остается итальянцем.