Дети белой богини

В два часа дня, -одними губами сказала девушка, словно знала о его тайных способностях.

Он поспешно кивнул. В дверях столовой вновь появилась Аглая Серафимовна. По ее взгляду по­нял: если не уйти сейчас, все кончится плохо. И поспешно нырнул в «предбанник». Все. Больше двери этого дома не откроются для него никогда. Интересно, а Герман бывал здесь? Ну никак он не мог себе представить, что Герман и Аглая Се­рафимовна распивают чаи в столовой.

...На следующий день он сидел в кафе «Меч­та» и ждал Веронику. У того самого окна, где де­вушка объяснялась с Германом. По городу опять пойдет гулять сплетня, но сплетен он не боится. Она опоздала на полчаса. Народ уже тянулся с рынка, все столики в кафе были заняты. Верони­ка приехала на машине. На новенькой «десятке», купленной отцом сразу же по ее возвращении в родной город. Вошла в кафе и прямиком к нему. Едва уселась, подскочил бармен с пепельницей.

- Кофе принесите, - велела Вероника. И ког­да бармен отошел, спросила: - Как вы думаете, почему я приехала?

-Должно быть, волнуетесь за Германа, - ос­торожно предположил он."

"- Мне просто не с кем поговорить. О нем. А вы ведь его друг?

-Да.

- Скажите, какой он был в детстве?

- Что-что? - удивился он.

- Мне все интересно. Все, что его касается. В него, наверное, все девочки в школе были тайно влюблены. Да?

Подошел бармен, и Вероника замолчала. За­вьялов тайком ее разглядывал. А ведь хорошая девушка! Прав Павел! Аура у нее хорошая, как подсказывает чутье. Лицом не в мать, да и харак­тером, видно, в отца. Смыть с нее боевую рас­краску, будет похожа на Машу. Глаза близко по­сажены, губы тонкие. Алая помада ей не идет.

- Скажите, Мишу вчера уволили? - спросил он, когда бармен вновь отошел.

- Какого Мишу?

- Охранника.

- Ах, Мишу! Нет. Она долго кричала, но по­том унялась. Скажите, можно не любить родную мать?

Он растерялся.

- Так вот: я не люблю. Она мне жизнь слома­ет. Или уже сломала. Если бы не она, мы с Герма­ном давно были бы вместе.

- А вы уверены, что Герман вам так уж ну­жен?

- Да, - энергично кивнула девушка. И после долгой паузы, во время которой дважды глубоко

затянулась сигаретой: - Мы приехали сюда во­семь лет назад. Я пошла в десятый класс, меня посадили за одну парту с... Впрочем, неважно. Однажды в школу пришел Герман. К одной учи­тельнице, девчонки шептались, что у них роман. Как сейчас помню, был сентябрь. Очень жаркий. Перед последним уроком мы с девчонками сто­яли на крыльце. Я курила. Демонстративно. Ник­то не делал мне замечаний. Он был в светлой рубашке, без пиджака. А в руках галстук. Вылез из машины и первым делом снял галстук. По­том бросил его в машину, на переднее сиденье. Тогда у него были старенькие «Жигули». Так вот, он бросил галстук, захлопнул дверцу и поднял голову вверх, помахав кому-то рукой.