Дети белой богини

- Да-да, я все поняла, - пропела старшая и, посторонившись, сказала:

- К вам Завьялов. Машин муж. Он частным сыском занимается. Но Горанин в курсе. Потому прокуратурой сейчас будет^ пугать, вопросы не­приятные задавать. Не понимаю, убийцу ведь аре­стовали!

- Откуда вы знаете? - удивился Александр.

- Так весь город говорит!

- У меня всего-то пара вопросов. Разрешите, Михаил Сергеевич?

- Спрашивайте. Что с вами делать... - вздох­нул врач."

"Старшая, аккуратно прикрыла за собой дверь, Завьялов прошел к столу, и едва не усмехнулся вновь - медицинский халат доктора в спешке был застегнут неправильно, вверху осталась свобод­ная петля.

- Ну-с? Что у вас? - совсем, как больного, спросил его Михаил Сергеевич.

- У меня вопрос: вы нашли тело?

- Ну разумеется! И это всем известно! Я де­журил в ту ночь.

- И ничего подозрительного не слышали. Это тоже известно всем,

- А ничего и не было. Все произошло на пер­вом этаже, дверь в наше отделение была закрыта, в соседнее тоже. На втором этаже, как всем изве­стно, два крыла. Здание старое, кирпичное, зву­коизоляция хорошая.

- Скажите лучше, что вы были выпивши и крепко спали.

- Это сторож спал, каналья! В то время как спать ему не положено. А я просто прикорнул на диванчике. Устал. Вы меня привлекать за это собрались? Да я, между прочим, из больницы не вылезаю! Мне памятник надо поставить, а не...

Поймав взгляд Завьялова, Михаил Сергеевич тронул ворот халата и покраснел. Пальцы нервно заскользили по застежке, приводя одежду в поря­док.

Александр деликатно отвел глаза:

- Я вас ни в чем не обвиняю. Я только уточ­няю - вы нашли тело. А орудие убийства?

- Орудие убийства? - Врач сморщился. - Тот самый ломик?

Завьялов резко подался вперед:

- А откуда вы знаете, что это был именно ло­мик?

- Так он же валялся на полу! Ну да. Я вошел, увидел тело... Знаете, меня трудно испугать ви- . дом крови. Ну и все прочее...

-  Понимаю. Отвращения вы не испытали, рвотных позывов не было. Первым делом трезво оценили обстановку. Пульс проверили?

- В общем-то, необходимости не было. Уж живого от мертвого я отличу. Мало того, я понял, что с момента смерти прошел не один час. И...

- И тогда испугались. Так?

- В общем-то... - Михаил Сергеевич вздох­нул. - Кто знает, что они подумают? За порядок и за больных отвечаю я.

- «Они» - это милиция?

- Ну да. А потом я увидел ломик, и немного отлегло. Значит, не свои. То есть не больные. Ло­мик у нас был. У Федора, в сторожевой. Но в боль­ницу его не приносили. Зачем? И я почему-то по­думал на Федора. Кинулся звонить в милицию, а потом и Горанину сказал.

- Что сказали? - хрипло спросил Завьялов. - Проверьте, мол, Федора. А он попросил мол­чать.

- Молчать о чем?

- Ну, обо всем. В интересах следствия.

- А дальше что было?

- Приехала милиция, - пожал плечами врач.

- Долго Горанин оставался один в кабине­те?

- Ну... Минут двадцать.