Талисман Белой Волчицы

Но Михаил, по-прежнему не спуская взгляда с Маши, обнял его свободной рукой за плечи и неожиданно дружелюбно предложил:

— Давай оставим эти разговоры на потом. Что, у нас более приятных тем для беседы не найдется?

Сзади подошел Владимир Константинович.

— Извини, Миша, но мы спешим. Нам еще до Тесинска добираться.

— Какой еще Тесинск? — повернулся к нему Михаил. — Куда это вы на ночь глядя поедете? Оставайтесь у меня на даче. Тут по берегу пройти не дальше сотни шагов.

Вон за той скалой, — кивнул он в сторону заросшего кустарником утеса, — она и расположена. В доме два десятка комнат, выбирайте, кому что приглянется. Из обслуги, правда, только сторож да повар. Я на этот раз сюда один приехал, даже без Федьки. Вчера ногу, шельма, подвернул, так что оставил его пока в городе. — Он наклонился и опустил туес к Машиным ногам. — Мария Викторовна, голубушка, будьте милостивы! Говорят, вы большой знаток по этим безделушкам. Помогите разобраться, что к чему в этом хламе!

Маша смерила его негодующим взглядом.

— Как вы смеете называть это хламом? Вы за бесценок скупаете древние вещи, даже не понимая их истинной ценности. Я не удивлюсь, что и хранятся они у вас в безобразнейшем состоянии. — И добавила уже тише:

— Если вообще хранятся…

— Ну насчет этого будьте спокойны! — усмехнулся Михаил. — Денег я на ветер не бросаю и счет им знаю. Возможно, я не настолько, как вы, Мария Викторовна, разбираюсь в древностях, но, будьте уверены, все, что мной приобретается, хранится надлежащим образом.

— Прекрасно, если так! — Маша протянула ему руку. — Прощайте, господин Кретов! Желаю вам успехов в приобретении и хранении ваших сокровищ! Одно только мне не понятно: что для вас собирательство древностей? Дань моде или желание прибрать к рукам все, что плохо лежит?

Михаил побагровел, но, против обыкновения, ответил достаточно мягко:

— К вашему сведению, Мария Викторовна, к моде я отношусь довольно прохладно и поступаю всегда так, как сердце подсказывает. — Он с вызовом посмотрел ей в глаза и вдруг лихо подкрутил густой черный ус и рассмеялся, явив свету полоску ослепительно белых зубов:

— И больше того, сейчас оно мне подсказывает, что вы совсем скоро выйдете за меня замуж…

— А мне мое сердце подсказывает, — перебила его Маша, — что вы до неприличия самонадеянный человек.

А я предпочитаю не иметь дела с самовлюбленными болванами, которые полагают, что их толстый кошелек — основа мироздания.

— Маша! — ахнул Владимир Константинович. — Выбирай, пожалуйста, выражения!

— Я их, дядюшка, как раз выбираю, — Машины глаза полыхнули августовской зарницей, и она закусила губу, — иначе твой приятель, любитель древностей, давно бы пожалел, что спустился на берег в одно время с нами.