Талисман Белой Волчицы

— Вот хочу познакомить тебя, Хатанга, со своей племянницей Машей, и моим другом Ильей Николаевичем, — ответил миролюбиво Владимир Константинович. — Они интересуются древностями из курганов. Может, есть у тебя что показать?

Старик сплюнул на землю, опустился на корточки и вынул из-за пазухи старую, с обкусанным мундштуком трубку.

Затем снял с шеи кожаный мешочек, достал из него щепотку мелкого, истолченного в пыль бурого вещества и, заправив им трубку, поднес спичку. Сизый дымок закурчавился над трубкой, старик шумно затянулся и, слегка прикрыв глаза от наслаждения, произнес уже более спокойно:

— Есть что показать… Как не показать… — И, отставив трубку, с подозрением уставился на Алексея:

— А ты что ж, из полиции?

— Нет, я не из полиции, — спокойно пояснил тот, — я здесь по заводским делам.

— Ну гляди, — ответил старик, — а то донесешь уряднику, что я опять землю рою, со свету сживет, подлец!

— И что ж, сильно вас урядник донимает? — поинтересовался Алексей.

— Егор-то? — переспросил старик и, опять затянувшись, выпустил клубок дыма. — Донимает помаленьку, все спрашивает, много ли вещиц из золота да серебра из земли достаю. — Он вытащил изо рта трубку и ткнул ею в сторону горного хребта, сереющего на горизонте. — В прошлом годе на Бехтеневой сопке какие-то людишки курган вскрыли. Говорят, дюжину серебряных кувшинов взяли да сбруйники с золотыми бляшками… А мне все больше бронзовые штучки попадаются да каменные. А сегодня вот сон видел, — он кивнул в сторону березы, — будто вовсе и не береза это стоит, а баба с девчонкой. И одежда у них непонятная, и лица на нашенские не похожи… И просют меня, дескать, не трогай наш дом! — Он опять сплюнул на землю. — Вот решил сегодня покопать, может, и вправду что спрятано. Не зря ж они беспокоятся. Наверняка что-то в тайниках осталось!

— А вы не боитесь, что духи рассердятся и вас накажут? — осторожно спросила Маша.

— Духи? — Старик, нисколько не стесняясь девушки, весьма выразительно выругался. — Знаем мы этих духов!

Тоже любят, когда их ублажают! — Старик подмигнул Маше и радостно захихикал. — Только соберутся они возле юрты, завоют, завизжат, пыль столбом закрутят, я тут же на курган бегу, развожу костер, выливаю туда бутылку казенки, и все как рукой снимает… — Он хитро прищурился. — Любят местные духи казенку не меньше Хатанги, потому, видно, и берегут меня от всех напастей…

Он, кряхтя, поднялся на ноги и, придерживая лопату под мышкой, направился к березе, в корнях которой прятался берестяной туес, закрытый рваной армячиной. Тут же валялись кирка и до блеска истертый руками лом, которыми старик, вероятно, поднимал из земли каменные плиты, прикрывавшие древние могилы.