Талисман Белой Волчицы

— Спасибо, хозяюшки! — Алексей поднялся из-за стола и обратился к уряднику:

— Я тебя, Егор Лукич, во дворе подожду.

Он вышел на крыльцо и вдохнул полной грудью свежий, пропитанный запахами близкой осени воздух. Следом вышла Степанида с небольшим «сидором» в руках.

— Возьмите, это хозяйка в дорогу вам собрала, — подала она ему мешок. — Мясца да сала копченого. И хлеб свеженький, прямо с поду. — Она доброжелательно улыбнулась. — Хотите, я сметанки положу да картохи отварю.

Лукич говорит, дорога у вас длинная. — И шепотом справилась:

— Может, на обратном пути еще заглянете? А то, вишь, как девка истосковалась. Почитай, месяц Егор к нам не заглядывал.

Алексей покачал головой.

— К сожалению, обещать не могу. Обратно мы более короткой дорогой поедем, чтобы к вечеру в слободу успеть.

Там у нас тоже дела!

— Все дела и заботы! — пригорюнилась Степанида и кивнула на окна. — А Арина словно свечка тает, тоской исходит. И мальчонка байстрюком растет. Чтоб ему, ироду, с копыт свернуться, поломал бабе судьбу! — неожиданно грозно выкрикнула она в сторону ворот и даже погрозила кулаком.

Но тут же сплюнула и несколько раз истово перекрестилась.

Алексей с недоумением уставился на нее. И Степанида, оглянувшись на окна, торопливо зашептала, приблизив к нему рябое лицо:

— Егорка ведь с войны гол как сокол вернулся. Ни кола ни двора. А с Ариной они сразу слюбились, как встретились, да батяня ее заартачился. Ариша хоть и вдова, но хозяйство у нее справное, а батя — казачий старшина. Как скажет — все его слушают. Ну и дал Егору от ворот поворот. Он три года холостым ходил, и так подход искал, и этак. На службу казенную устроился, лошадь ему дали, избенку, неказистую, правда, но он ее живо в порядок привел. Но Артемий, то есть отец Аришин, — ни в какую! Ну тогда Егор и оженился. Тоже вдову за себя взял, с двумя детьми, да совместную дочку еще родили. А Аришка в воду бросилась, еле откачали. — Она вновь перекрестилась. — С того времени Артемий рукой махнул. Меня, правда, приставил, за дочкой да внуком приглядывать, и Васятку посильнее остальных внуков любит. Ариша — младшая, а то все сыновья. Семеро их у него. А дочка, вишь, одна-единственная, и то судьба у нее не сложилась…

— Что ж не сложилась? — удивился Алексей. — Егор ее вон как любит, и сынишка у них славный.

— Да уж, жалеть он ее шибко жалеет. Пылинке не дает осесть, ветерку обдуть. Только не по закону это божьему.

И дите в грехе рождено! — Степанида вздохнула и деловито переспросила:

— Так сварить картохи или нет?

Но Алексей не успел ответить. На крыльце появился Егор. Следом шла Арина с Васяткой на руках. Глаза ее еще больше покраснели, но она прижимала к себе сынишку и даже пыталась улыбаться. Егор тоже держался подчеркнуто бодро.