Талисман Белой Волчицы

Кое-кто шепнул мне, что она ворованные вещи перешивает и сбывает, но все никак она мне не попадалась.

Ровно на день всегда запаздывал. Будто кто предупреждал ее. Избавлялась от тряпок в момент… — Он вновь глубоко затянулся, на миг прикрыл глаза от удовольствия и продолжал свой рассказ:

— Мужик у нее завалящий, семеро детей мал мала меньше… Я, конечно, понимаю, что не от хорошей жизни занялась она этим промыслом. Но мне-то главнее даже не ее схватить, а тех, кто ей вещи приносит на переделку да продажу.

— Подожди, Егор Лукич, — перебил его Алексей, — как все-таки этот рулон оказался у Козулихи?

— Ох, Алексей Дмитрич! Все не терпится вам! Так и норовите поперед батьки в пекло влезть. Потерпите чуток!

Доскажу все по порядку! — Он затушил окурок о подошву сапога и отправил щелчком в пожарное ведро, которое вместе с багром и небольшим ломиком висело на противоположной от него стене. — Накануне вашего приезда удалось мне узнать, что Козулиха старшим ребятишкам перед школой новые рубахи пошила. Одевать пока не позволяет, затаскают, мол. А я удивился, откуда она такую прорву мануфактуры взяла, чтобы троих сразу обшить. Сами понимаете, младшие обычно обноски за старшими дотаскивают. Следом принесли мне лоскуток. Смотрю — ткань новая. Поспрошал лавочников и в самой Черной речке, и в слободе. Нет, говорят, такой ткани сроду не бывало, да и Козулиха не из тех клиентов, чтобы в таком количестве товар закупать. Выходит, ворованный. — Егор перевел дыхание и прокашлялся. — Только где и кого обворовали в последнее время? Известно кого! Михаила Корнеича. Поехал по его приискам. И на «Неожиданном» нашел в лавке приказчика, который сопровождал тот самый обоз с мануфактурой, что спустили под лед.

— А может, материю кто из лавки прибрал? В то время, когда на нее напали?

— Нет, я уточнил. Мануфактура с обозом пропала, до лавки она не дошла.

— Ладно, — махнул рукой Алексей. — Рассказывай дальше.

— Словом, когда приказчик все мне разложил по полкам, взял я понятых и отправился с обыском к Козулихе.

И на этот раз мне повезло. И рубашки обнаружил, и кофту, что она себе пошила, и мужневу рубаху. И еще порядочный кусок, который она соседке на пуд муки сменяла. А это оставила про запас… — кивнул он на дверку шкафа.

— Что ж она так неосмотрительно поступила? Ведь раньше чутье ее не подводило?

— Ее сеструха подвела. Не сказала, что сарпинка ворованная. Подарила Козулихе и велела, чтоб выждала маленько, не пускала в дело. Дескать, ей надо расплатиться прежде за мануфактуру. А то вдруг не получится, а материя уже в дело пойдет…

— Что ж это за сеструха такая щедрая, что материю рулонами дарит?

— Да она и прежде помогала. То яиц пришлет, то мяса, то масла.