Талисман Белой Волчицы

Просто так золотишко не прощупать, так хунхузы для быстроты дела приспособились убитых в костер бросать, а потом только и остается, что золото из золы выгрести да пепел сдуть…

— Так это ж настоящая шайка! Почему ж ты исправнику или тому же Тартищеву об этом не докладывал?

Причем мучают их изрядно. Или на муравейник голым кинут, или к дереву тоже голяком привяжут на потраву мошке. За сутки бедолага в кусок мяса обращается. И вожаки у них свои, и устав молчания… Шайка — она и есть шайка! Со звериными законами и порядками!

— Ладно, собирайся! — Алексей затолкал «смит-вессон» во внутренний карман форменного сюртука, натянул фуражку на голову. — Поехали в контору! По дороге договоримся, как вдове объяснять, по какому поводу заявились.

Уже на пороге Алексей остановился и с недоумением посмотрел на Егора.

— Одного не могу понять: как твои люди сумели заметить Михаила Кретова возле амбаров за несколько минут до пожара? Я бы смог в это поверить, если б Марию Викторовну не видел раненую, если б Михаил ее на руках в дом не относил… Мы же с ним в одной комнате спать улеглись. Потом вместе на завод помчались, когда узнали о пожаре и о смерти Тригера…

Егор угрюмо посмотрел на него:

— Заметьте, Алексей Дмитрич, Михаил Корнеич, когда прибыл вместе с вами, был одет точно так же, как и человек, что бродил возле амбаров. Сторож, что донес мне об этом, давно на заводе служит, Михаила Корнеича хорошо знает.

По этой причине обмануться никак не мог. Я бы ему не поверил, но человек он не пьющий, семейный, лет пятнадцать мне уже помогает. Какой резон ему меня дурить? Просто кто-то знал, что Михаил Корнеич будет ночью на озере один и вряд ли сумеет после доказать, что находился в это время не на заводе.

— Кажется, в тот день ему повезло дважды: и под самострел не попал, и алиби мы ему обеспечили. Но кому-то крайне нужно представить дело так, что именно Михаил виновен во всех происшествиях, а значит, и подметные письма его рук дело. И этому мерзавцу очень сильно хочется поссорить его со старшим братом.

— Очень хочется, — согласился Егор, — но мы этого чудилу, Алексей Дмитрич, непременно найдем и посмотрим, что за лицедей в наших краях объявился. Бал-маскараду ему захотелось, так мы его устроим, да так, что мало не покажется.

— Ну и как? — спросил сердито Михаил, когда Алексей и Егор закончили обыскивать дом. — Нашли что-нибудь?

— Все чисто. — Егор удрученно развел руками, а Алексей промолчал.

— Я же говорил, клевета это на Генриха Ивановича.

Кому-то он и после смерти покоя не дает, — уже более спокойно произнес Михаил и посмотрел на Ермака, присевшего на корточки у порога. Инородец задумчиво посасывал свою трубку. — Что там Екатерина Савельевна?

— Стол накрывает, чаем вас поить будет. Говорит, что совсем не сердится.