Дети белой крови

Тулинакве объявила, что хочет слышать голос каждого, кто находится в Слоновьей Башне, но это, конечно, была лишь официальная версия. На самом деле, ей просто не хотелось никого выпускать из виду.

Они собрались за круглым столом – лидеры сидели, а их спутники стояли за их спиной. В таком окружении одиночество несчастного Евгения Самсонова было особенно заметно: он не только был самым слабым из них, но и лишился охраны. Люди предлагали прислать ему кого-нибудь в помощь, но Башня с безжалостностью робота не допускала этого, она даже не позволила войти Артуру Мейнару, который все равно оставался на острове. Сарджана считала это неправильным, но спорить с артефактом было бесполезно.

Теперь, когда почти все временные обитатели Слоновьей Башни собрались в одном зале, атмосфера была пугающе тяжелой. Разные виды магической энергии переплетались, общая злость усиливала их, и Сарджане казалось, что все они пойманы в черном облаке лесного пожара. Даже ей, сильнейшей колдунье, которая в любой момент могла сбежать в собственный кластер, становилось не по себе. Как можно в таких условиях искать мир? Чего они добьются?

Как бы иронично это ни звучало, по отдельности нелюди нравились ей все больше. Она верила, что смогла бы нормально общаться и даже подружиться с Тулинакве, она уважала спокойную гордость инквизиторов, ей была симпатична невозмутимая Шиори-сама. Но все это стиралось, когда они были в одной комнате – звери, запертые в клетку!

– Спасибо, что все еще ведете себя достойно, – усмехнулся Евгений Самсонов. – Как вы знаете, из других миров приходят неспокойные вести. Я надеюсь, что у нас получится на что-то повлиять.

– Это вряд ли, – покачала головой Ирветт Мар. – Пока мы заперты здесь, к нашему голосу не прислушаются. Любое слово, сказанное нами в поддержку мира, будет воспринято как результат шантажа или давления.

– Да и потом, я передала своим людям, что напавший на Башню, возможно, обладает способностью влиять на разум, – подхватила Шиори-сама. – И все передали. После этого нас, конечно же, не послушают.

– Послушают, если выпустить нас отсюда, – указал магистр Жервайс. – За это я и выступал с самого начала!

– Невозможно, – неумолимо заявила Башня. – Пока виновный не назовет себя.

– А он не назовет, – заметил Коррадо. – Не для того он заметал следы! Если он проявит себя, то только подставным нападением, как в случае Нубии.

– Так что, мы здесь застряли? – печально спросила Тулинакве. – Увязли, как в зыбучих песках?

– Скорее, застряли в болоте, – уточнила Эвридика. – Сидим, смотрим друг на друга, как в зеркала, тайно обсуждаем за спиной. Получается, что даже зная об убийце среди нас, мы играем по его правилам. Он хотел нас запугать? Он нас запугал или, по крайней мере, загнал в угол.