Дети белой крови

И не находил! Вместо страха в памяти всплывало все то, через что он уже прошел. Чудовища родились с таким даром – а он заслужил свое право называться легендой. Так почему он должен бояться?

Завершив подготовку, вампиры и сами замерли у стен. Похоже, они тоже боялись своего повелителя и, зная, что он не тронет их, едва сдерживали дрожь. Катиджан не мог винить их за это, в энергии чудовища было нечто такое, что заставляло любое живое существо содрогаться.

Любое, но не его. Почему? Должна быть причина, нечто большее, чем его прошлые заслуги. Катиджан старался найти эту причину в себе, и она, кажется, уже была в его памяти, но слишком далеко. Его усилия напоминали попытки рассмотреть что-то через мутную воду: силуэты узнаются, но распознать детали нелегко. А он даже не мог полностью сосредоточиться на этом, потому что чудовище уже добралось до подземного зала.

Первыми появились насекомые. Саранча на потолке, крупные черные жуки на стенах, извивающиеся сколопендры на полу – они казались живой рекой, рвущейся вперед, к пленникам. Рядом с ними вампиры замирали, а саламандры казались едва живыми от ужаса. Но насекомые их не трогали, и Катиджан знал, что так будет. Это же очевидное запугивание, игра кота с крохотными мышками, худшее еще впереди.

За насекомыми появился и их хозяин. На фоне собственной энергии он казался слишком хрупким, слишком изящным, женоподобно красивым. Это, возможно, должно было разочаровать, однако такой контраст лишь усиливал страх перед великим чудовищем. Скрытая угроза всегда пугает больше очевидной, ее границы спрятаны, ее разрушительную силу невозможно предугадать.

«Я не боюсь тебя, – подумал Катиджан, украдкой наблюдая за чудовищем. – Хотя ты, жучара, возможно, убьешь меня. Так почему я тебя не боюсь?»

Катиджан ожидал, что чудовище будет сопровождать Аурика – и это было бы неприятно, потому что она наверняка распознала бы артефакт Арма, но свиты у повелителя насекомых не было.

Один из вампиров все же рискнул сделать шаг вперед. Он низко поклонился чудовищу и объявил:

– Повелитель Серапис, это все, кто остался в живых после той ночи.

Значит, все-таки Серапис. Катиджан, знавший имена чудовищ, догадывался, что это он. Он не видел самого Сераписа раньше – но видел его тень. Это существо было связано не только с насекомыми, но и с ящерами, поэтому, возможно, его и заинтересовали саламандры.

– Все, кого вам удалось поймать, – уточнил Серапис.

– Остальные – мелкие сошки, они не важны, мой господин. Эти – лидеры!

– Вы не знаете, кто их лидер.

– Скорее всего, у них нет одного лидера, элементали никогда не умели толково объединяться!

Вампир старался говорить уверенно, но его голос дрожал.