Белогор. Миротворец

– Господа, – я хлопнул в ладоши, – Раз уж судьба была невероятно благосклонна и позволила столь блистательным дворянам встретиться в этом Мерралом забытом уголке, предлагаю отужинать! Виконт, вы не против?

Тавис поднял отвисшую челюсть и мотнул головой, показывая, что не против. Тут же мои бойцы принесли столик, и споро уставили его тарелками с едой, положив возле тарелок вилки с ножами. Я жестом предложил садиться, и, лишь наполнив три серебряных кубка вином, церемонно произнёс:

– За дворян, оплот этого мира!

– За дворян! – хором повторили Карильон и Тавис.

Пока мы ели, я рассказал пару забавных анекдотов. Посетовал на вольнодумство крестьян и упавшие цены на урожай. Тавис, поглядывая, как я орудую вилкой, пытался подражать, и у него это неплохо получалось. Карильон, по своей постоянной привычке, вилку даже в руки брать не стал, и ел, как привык, держа мясо в руках. Тавис пару раз с неодобрением посмотрел на Прета. Заметив, что барон отвернулся, а виконт смотрит на меня, я лишь досадливо поморщился, показывая, что и мне манеры барона не сильно по душе.

Поев, я откинулся на спинку кресла и обратился к южанину:

– Виконт, будь на вашем месте кто-то другой, а не дворянин, от которого за лье разит благородством, – при этих словах Тавис ещё больше распрямил свои узенькие плечики, и даже попытался выпятить вперёд грудь, – Я бы уже отдал приказ к пыткам. Сами понимаете, здесь мы оказались в противоборствующих лагерях.

– Но мы не воевали с вами! – воскликнул виконт.

– Да, это так, – я с сожалением развёл руками: – Но вы воевали с нашими союзниками. А союзнический долг обязан чтить каждый дворянин!

– С союзниками? – с недоумением переспросил Тавис.

– С залызами, – любезно пояснил я ему. – Наша королева заключила с ними союз, а потому, когда вы начали их убивать, нам не оставалось ничего, кроме как выполнить союзнические обязательства!

– С этими животными? Союз? – удивился ещё больше южанин.

– Тсссс! – я заговорщически приложил к губам палец. – Воля королевы священна. И уж если от её имени заключён союз, не нам это оспаривать. Хотя…"

"Я подкатил глаза, показывая, что если и не оспариваю, то уж не одобряю точно. Тавис покивал понятливо. Ещё был. Козэн два часа рассказывал нам с бароном, за что виконта из столицы отправили практически в ссылку – начальником экспедиции, которую должен был возглавить обычный тысячник. Наш Тавис был убеждённым шовинистом, если можно так выразится, и считал, что дворяне – высшая раса. На почве этих убеждений наш южанин вступил… не в г..вно, хотя лучше бы уж туда, а в кружок таких же вольнодумцев. И всё бы ничего, но вольнодумцы даже власть императора считали недостаточным поводом ущемлять права дворянства.