Красные камни Белого

– Любопытство свойственно женщинам.

– Где Привереда? – перешла в наступление Куга.

– Здесь. – Девушка вышла из темноты. Перехватила злобный взгляд синеволосой и объяснила: – Я встретила Грозного неподалеку.

– Мы голодны, – вздохнул Тыква. – И теперь, надеюсь, Куга накормит нас обещанным ужином.

– Скоро накормлю. – Девушка отошла к костру, разровняла угли и осторожно выложила палочки с мясом на перекладины, которые сделал из веток Рыжий.

– Пахнет замечательно. – Грозный аккуратно убрал бамбаду в чехол и тоже подошел к костру. – Как называется блюдо?

– Шишба, – коротко ответила Куга, не глядя на него.

– Это слово что-нибудь означает?

– Кроме того, что я хочу есть, – попытался пошутить Тыква.

– Мясо, жаренное на вертеле.

– Очень точное определение.

– Это старое блюдо. – Синеволосая немного смягчилась. – У меня такое чувство, будто мне рассказывали о нем родители… Будто мы уезжали за город и там его готовили.

– Много специй, – пробормотал Рыжий, жадно принюхиваясь к идущему от костра аромату.

– К счастью, я нашла все, что было нужно.

– А вот я готовить не умею, – заявила Привереда, рассеянно глядя на угли.

– Может, ты просто не помнишь.

– Такое я не забыла бы. Все, что угодно, только не готовку.

– Почему?

– Потому что еда – это дом, а дом – это якорь, – бросил вдруг лысый.

Привереда хотела съязвить, посмеяться над фразой Грозного, но едкий ответ не вырвался наружу. Застрял. Потому что слова Грозного достигли чего-то настоящего, скрытого мглой беспамятства, но существующего, живого. Достигли души девушки и вызвали отклик:

«Он прав».

Он, пришпа его раздери, прав! Сто раз прав, мулев адиген! Тысячу раз!

– Привереда, с тобой все в порядке? – Выражение, застывшее на лице девушки, заставило Рыжего вздрогнуть. – Привереда!

– Все нормально. – Она отошла к своему рюкзаку и стала с преувеличенным тщанием раскладывать одеяла. – Позовите, когда все будет готово.

– А у меня почти все готово, – тихо сообщила Куга. Синеволосая догадалась, что Привереда пропустила тяжелый удар, и не стала добивать соперницу. – Я специально порезала маленькими кусочками, так что через пять минут можно приступать к еде.

– Вот и хорошо. – Грозный уселся на камень и стал невозмутимо ждать своей доли."

"Цеппели оказались для путников настоящей сокровищницей. Помимо одежды и обуви каждый прихватил с собой смену белья и дополнительные свитера. Они разжились одеялами и запасом еды – Грозный велел брать только скоропортящиеся продукты, объяснив, что за консервами всегда можно вернуться, – и целой кучей мелких, но необычайно полезных в путешествии вещей: котелок, фляги, ножи, соль, спички, бинокль… Запасы с трудом поместились в три больших рюкзака и два объемистых солдатских ранца, но никто не жаловался.