Белое солнце дознавателей

Не знаю, чем думал дядя, но Данд – Хэсау, воспитан, как Хэсау, вольный воздух и тяга нарушать правила у них в крови.

Любые ограничения он воспринимал, как личное оскорбление. Поэтому Данд дулся.

Дулся так, что сбегал, только завидев меня в другом конце коридора. Перестал завтракать, и ходить в конюшню, проводя всё время в комнате и дуэльном зале, тренируясь с Йоком. Если его не было в поместье, значит они с Кис-Кисом пропадают в лесу или на озере. Мы встречались только на утренних тренировках, и то, потому что Сейр очень наглядно продемонстрировал пробелы в обучении у Хэсау, поваляв на снегу и его и Йока.

Дядя так и не сказал нам, кто такой Данд. Прошлый раз он сделал объявление на празднике, когда мне исполнилось пятнадцать, но в этот раз всё пошло не так. Я долго не могла понять, чего он ждет. Тогда ритуал принятия в род брата они проводили вдвоем – Аксель и дядя, в этот раз он решил, что будут присутствовать все трое – дядино желание подстраховаться понятно, но я бы могла сказать ему, что Данда предки примут и так.

Дядя ждал меня. Ждал, пока стабилизируется поврежденный Источник. Целители дважды в день, на утренней заре и вечерней, проводили замеры потенциалов и отправляли подробные Вестники дяде.

– Значит, сначала Данд, потом Винни… Винниария.

– Вероятность низкая, – снова повторил Луций то, что мы уже не раз обсуждали втроем. Винни не пройдет ритуал. А, если Винни не пройдет – значит, у нее есть только одна зима в запасе, пока ее угасший Источник не утащит ее за Грань. И Луэй не мог не знать об этом, когда брал с меня клятву. В отчетах целителей и рекомендациях по лечению было четко указаны сроки и специфика. Луэй знал, что сестре осталась максимум одна зима. На что он рассчитывал? Что Великий явит чудо и предки сочтут булочку Винни важным ресурсом для рода? Решил, что один шанс из ста лучше, чем просто угасать тихо? Луэю было всё равно, в какой род войдет Винни, лишь бы был сильным алтарь?

Если бы он был жив, я бы непременно задала ему этот вопрос."

"В Банке, где я проверила ячейку и хран Луэя – доступ мне дали без проблем. Условия он выполнял четко – каждая лишняя зима жизни сестры будет щедро оплачена. Очень щедро. И дело не в империалах, кристаллах и артефактах, которые, Великий знает каким путем, добыл Луэй. Дело было в документах, в ровных стопочках свитков, которые лежали на полках храна, переливаясь серебристой пленкой защиты.

Луэй собирал компромат. В этот раз из Банка я ушла с тремя пухлыми свитками. Он копал на Аю, на нескольких преподавателей столичной Академии и даже на Таджо.