Белое солнце дознавателей

Я ждала, что в его воспоминаниях нам покажут ночь, когда умер отец, и готовилась. Ночь, когда Глас проснулся полностью и брат получил свой первый трофей по праву… голову твари, которая пришла в сад. Но… выбирали не мы. Сила вспыхнула перед глазами, заключая нас в круг и я провалилась в круговорот чужих мыслей, эмоций и ощущений, одновременно пребывая там и наблюдая со стороны.

…

…

...

«…было жарко. Так жарко, что подвески в волосах, удерживающие защитные кади, плавились от пекла. Так жарко, что все расплывалось перед глазами – фигуры двоились, троились, превращаясь в миражи… в горле пересохло, губы распухли и потрескались, но мы просто переставляли ноги, одну за другой, одну за другой, шаг за шагом приближаясь к финишному флагу.

Два бархана и можно будет упасть в тень палаток, напиться, отдохнуть и…

– Блау!

Оборачивались мы медленно, чтобы было время запитать первый узел плетений стазиса. На всех чары не растянуть, но можно выиграть время.

Пятеро. Шекковых выродков.

Мы знали, что нас не оставят в покое, но почему сейчас? Они должны быть уже далеко впереди. Ждали в засаде за барханом?

– Корпус не место для маменькиных сынков…

– Чтобы выгнали из Столичной Академии, причина должна быть веской… что сделал наш сладкий красавчик… трахнул дочку ректора?

Они заходили грамотно, зажимая с двух сторон – плетение не разделить при всём желании.

– Мы покажем, как мы встречаем новичков, не так ли парни? – ржач стоял оглушительный – кадеты не прятались, тонкая серебристая пленка купола тишины переливалась сверху.

Никто не услышит, и не вернется – он шел одним из последних. Как слабак.

Чары мы бросили первыми – стазис, ещё стазис, стандартный щит, чтобы отвести пару плетений, но этого было мало, ничтожно мало – силы каждого примерно равны, а артефакты забирают перед броском по пустыне. Чтобы учились рассчитывать только на свои силы.

– Гаси его! Гаси!

Плетения мы словили в бок – два, и одно – в спину, тройной стазис не снять, даже будь мы Трибуном.

Песок обжигал лицо, и набился в рот, смешиваясь с вязкой слюной.

Суки.

– Переворачивай, снимай штаны, и брось «вязанки», я сниму стазис, хочу, чтобы он чувствовал, трахать бревно удовольствия мало…

– Быстрее, пока не хватились…

Мы взвыли беззвучно. Слезы обожгли глаза и сразу высохли на горячем ветру. Тройной – не снять, вязанки – можно.

Можно.

Верхний легкий тренировочный халат рванули первым, задирая вверх, штаны спустили вниз, и чья-то рука по-хозяйски хлопнула, огладив задницу.

– Красавчик, кожа нежная, как пух, и белая, как снег…

– Северяне, – выплюнул кто-то презрительно.

В голове зазвучали голоса, шипенье и образы… много образов… но слишком чуждые и слишком далеко, мы ещё не разу не пробовали “звать” на чужой территории.