Белое солнце дознавателей

– Сотрудничают с равными. По силе. Если ты слабее, – он подбросил вверх одну из кистей и поймал её, переломив двумя пальцами – дерево хрустнуло, – сильный использует слабого.

Мы не можем позволить себе быть слабыми Вайю, мы не можем позволить себе быть импульсивными, мы не можем делать то, что хотим.

Всё детство на разные лады дядя повторял мне одно и то же. Одно и то же. Я открыла рот, чтобы рассказать об Иссихаре и… захлопнула. Дядя не поймет. Не поймет, потому что не знает, он просто не сможет понять.

– Ты услышала меня?

Я кивнула.

– За твои ошибки будет платить Клан, будут платить вассалы, род. Ответственность, Вайю, ответственность и контроль.

Этот разговор был вчера, но мне казалось – десять зим назад, или даже двадцать, настолько я была измотана борьбой с чужими эмоциями.

Фей ненавидела. Кого-то и где-то там за горной грядой, но шлейф ненависти тянулся за ней по всему поместью. Эмоции Фей пахли прелыми листьями, осенними дождями и траурным ладаном."

"Ремзи пах солнцем. Ошеломительно обжигающим, эмоциями дома, тепла и света – это всё, что он испытывал.

Винни была пустой и гулкой, отражая и пропуская эмоции других, юная целительница – застенчивой, ей нравился Аксель, Луций – излучал недовольство, усталость и… страх.

Аксель – ярость, Данд – гнев, Нэнс – обиду, Маги – любовь.

От этого кружилась голова и даже восемь колец – я натянула все ментальные артефакты разом, не помогали блокировать чужие чувства.

Сейр вычислил это сразу – первым, отменив для меня утреннюю тренировку, раздал задания и отвел в зал, но помочь не смог – алларийцы цельны, и не нуждаются в том, чтобы брать чужое.

Мне нужен был менталист. Срочно. Немедленно, или я сорвусь.

***

Кто доложил дяде, я не знала, но Луций уже ждал в кабинете вместе с Целителем. Замеры и общую диагностику провели быстро – было бы ещё быстрее, если бы просто спросили меня.

– Эмоциональная нестабильность…?

– Дар….

– Как не вовремя…

– Продержится?

– Сорвется....

– И “запечатывание”, – произнес Луций осторожно, а дядя выругался так, что Целитель спешно опустил глаза, и быстро, задом, просеменил к двери, дважды запнувшись о стулья. – И ритуал ночью…

– Запечатывание? – я подала голос – когда в кабинете были только Наставник и дядя дышалось легче, они держали эмоции под жестким контролем. Великий, пусть это будет не то, о чем я думаю!

– Приказ, – пояснил мне Луций. – Всем Главам и Наследникам кланов надлежит прибыть сегодня для … участия в ритуале “запечатывания”.

– Убийства, – холодно поправил дядя. – Для этих детей лишение силы – равносильно убийству.

– Хейли? – выдохнула я тихо.

Наставник кивнул.

– Она не справится, – констатировал дядя спокойно. – И мы получим тоже самое, что на Турнире.