Белое солнце дознавателей. Книга 2

"

"Что сегодня ночью господин Люциан Хэсау скончался.

Десять. Ибо такова плата.

* * *Хали-бад, гостиничный двор на второй кольцевой

Я жевала вяло. Заставляла себя проталкивать кусок за куском. Обычно сладкая до приторности пахлава — горчила. И царапала горло — почти, как песок.

Волосы пахли маслом, и едва заметно — дымом ночных костров и кровью, и я никак не могла отделаться от этого запаха, хотя мылась уже дважды. По-военному быстро, но — дважды! Переведя весь запас гостиничных притираний, положенных на отдельный альков. Купальни — выше всяких похвал. Какой счет выставит гостиничный двор сиру Фейу за трату ценных ингредиентов — меня волновало мало.

— То есть, вы хотите убедить меня, что всю ночь провели в храме? — я знала этот тон Претора. Он не поверил мне ни на миг.

— Убеждать не в чем. Я настаиваю на том, что всю ночь провела в храме. Почти всю, — уточнила я, стерев крошки салфеткой с краешка губ. — С того момента, как… мое сердце было разбито вдребезги.

Сир Фейу приподнял одну бровь.

— Не каждую ночь умирает надежда, — пояснила я равнодушно. — Умирает, задыхаясь… когда от боли ты не можешь сделать вдох. Больно вот здесь, — я постучала по груди. — Сегодня ночью я умирала, сир Фейу. — Потому что умерла надежда, — пламя темным облаком облизало кончики пальцев, подтверждая мои слова.

— Сколько пафоса, — пробормотал претор себе под нос.

— Не каждую ночь я узнаю, что мой… возлюбленный жених предпочитает… мальчиков, — закончила я буднично.

Сир поперхнулся.

— Не каждую ночь… мой возлюбленный жених ломает мне пальцы, — я подняла левую, зафиксированную свежими плетениями руку — Фейу накладывал сам, и достаточно умело. — Глядя мне в глаза. Лишая возможности плести. Это… свежий опыт, — темное пламя вспыхнуло ещё раз, подтверждая мои слова. — Это внутреннее дело дома Блау. Вы принесете клятву о неразглашении. Я… сочла нужным поделиться, потому что вы потратили время, выполняя «слово», данное брату…

— Сиру Акселю и кузине, — поправил меня он. Растерянное выражение лица сира Фейу смягчилось.

— Это достаточная причина, чтобы провести ночь в молитвах, моля ниспослать мне верное решение?

— Вас искали все, вы покинули Арену так внезапно…

— Все произошло внезапно. Предел я не покидала, когда… изменились обстоятельства. В дальнейшем возможности отправить или принять вестники я была лишена, — левая рука с двумя распухшими пальцами опять поднялась вверх. — Потом ночью был Прорыв, храмы закрыли до утра. А на заре меня нашли вы.

— Вы очень внезапная. Сира Блау.

— Внезапный удар — внезапные решения, — аккуратно пожала я плечами — грудь болела.

«Не поверил» — это читалось в угрюмом прищуре глаз и скептическом изгибе губ, но хвала Великому, пока что сир Фейу был ещё слишком хорошо воспитан.