Белое солнце дознавателей. Книга 2

Пустынники не подходили близко — держались в стороне, у моего костра — одного из трех на купол, сидели только двое — те самые, чьи голоса я слышала, пока спала.

Смуглые дочерна, сухопарые, жилистые, невысокие, как все южане. Под мужскими кади не было видно ничего, кроме напряженных темных глаз.

«Спасли» — сказали мне они. «За вами долг жизни, госпожа».

— Готово, — констатировал тот, кто проверял готовность мяса на костре.

Вместо вертела пустынники использовали стрелы, нанизав на них местный деликатес — длинную и упитанную змею, порезанную на крупные не аккуратные куски. Капли сокападали на раскаленный добела песок и шкворчали.

Сидеть на кошме, постеленной прямо на песок, было мягко.

Есть я не хотела. Тошнило от одного вида еды, но организму нужны силы для восстановления. Хочешь жить — сожрешь что угодно.

Поэтому я — жевала. Молча. Давясь жестким мясом, песок скрипел на зубах. Проталкивая внутрь кусок за куском.

Нужны силы, значит нужно — жрать.

Я закашлялась, подавившись — грудь болела, и сплюнула на песок сгусток крови. Пара эликсиров, пара плетений, пара дней покоя — и все вернется в норму.

Пошевелила рукой — пальцы были зафиксированы крепко — палки, трава, и какая-то местная разновидность глины, смешанной с травами — воняло ужасно, но смесь схватилась жесткой корочкой и прекрасно обезболивала.

Над головой серебром переливался защитный купол, установленный над временным лагерем. Буря миновала, но даже в темноте было видно, что снимать щит ещё рано — песка по периметру намело высотой в мой рост. Когда отключат артефакт, мы просто окажемся в чаше, со всех сторон окруженной песком.

Как пересечь пустыню после бури, чтобы вернуться в Хали-бад к утру я не представляла.

Мысли текли вяло — я раз за разом прокручивала в голове слова Феникса, смерть Каро, жесты Иссихара, раз за разом, раз за разом…

Я была готова ко всему — даже к смерти. Но не к тому, что привычная сила перестанет работать так, как надо. Что я не смогу плести. Псаков Феникс. Псаков Иссихар. Псакова жизнь. Шесть-восемь декад на восстановление в зависимости от особенностей организма? А сколько я потрачу ещё, чтобы вернуть гибкость пальцам?

Если выживу. Сколько потрачу, если выживу?..

Съела я половину — и отставила мясо обратно. Переброшенную мне походную фляжку — с трудом поймала одной рукой, взболтала. Прикидывая сколько там — и сделала ровно пять глотков — и ни одного больше. Половина.

Так принято у южан по законам гостеприимства. Половина мяса и половина воды. Смесь во фляжке отдавала металлом и кровью — в долгих переходах по пустыне часто нечего есть и пить, и отворять вену белоснежным мохнатым южным лошадям — привычное дело. Южане верили, что кровь содержит много питательных веществ, и позволяет сохранить силы.

Южане верили.